Василий Иванович считает

В понедельник вечером Нина пришла на кухню с телефоном и сказала: «Всё, началось. Сапоги — минус двадцать восемь процентов». Я молча достал из ящика блокнот. Нина вздохнула: она знала, что там. В начале октября Нина повесила на холодильник список к ноябрьским распродажам. Рядом с листками Сергея про шины и ОСАГО — у нас там теперь целая доска объявлений. В списке четыре строки: зимние сапоги себе, кухонный комбайн, духи Ане к Новому году и конструктор внуку Мише — он в этом году пошёл в первый класс и очень серьёзно относится к подаркам...

В понедельник зятю пришло сообщение от страховой: продлите ОСАГО за одиннадцать тысяч пятьсот девяносто пять рублей. Сергей переслал его мне с одним вопросом: «Это нормально?» Вопрос был с подвохом, и мы оба это знали. Машины у нас одинаковые: десятилетние седаны одной модели, сто десять лошадиных сил, даже колёса один в один. Ездим оба по Москве. А мой полис этим летом обошёлся в пять тысяч триста. Вдвое с лишним дешевле. Я тридцать лет считал сметы в строительстве. Когда две одинаковые вещи стоят по-разному, я не спорю, а раскладываю цену на строки...

В воскресенье зять пришёл к нам на ужин с новостью и тут же её отложил. — Начальник зовёт на объекты, — сказал Сергей, накладывая себе картошки. — Продавать не в зале, а подрядчикам, прямо на стройки. Только просит строительное образование. Хоть какое-нибудь, хоть колледж. Сергей — муж моей дочери, ему тридцать пять. Двенадцать лет продаёт стройматериалы, после школы сразу пошёл работать, диплома у него нет никакого. Обычно он решает быстро и покупает там, где первое попалось. А тут сказал: — Нашёл дистанционный колледж, всё онлайн...

В воскресенье позвонила сестра. Голос у Ольги был такой, каким сообщают о разводе или о кредите. — Костя уходит из салона связи. Говорит, будет сварщиком. Вася, посчитай ему, а то он меня не слушает. Костя — мой племянник, ему двадцать четыре...

В субботу зять заехал за картошкой и между делом пожаловался, что переобулся и это встало ему в сорок одну тысячу. Я переспросил, потому что решил, что ослышался. Машина у Сергея такая же, как у меня, размер колёс тот же, и шины он взял ровно те, которые я себе брал двумя неделями раньше. У меня вышло двадцать восемь с половиной. Тридцать лет я считал сметы в строительстве, и это профдеформация, от которой уже не избавиться: когда мне называют цену, я первым делом спрашиваю, из чего она сложилась...