Вадим Гончаров

Психотерапевты больше не нужны Когда я вижу сообщения вроде: "А мне не нужны психотерапевты, у меня в общении с ИИ каждый день куча инсайтов, я все понимаю, мне становится легче", — я уже не сержусь, как раньше, меня охватывает отчаяние и бессилие. Думаете, потому что я теряю свой заработок? Может быть, хотя я это сейчас так не ощущаю. Такие же чувства я испытываю и при разговорах о быстром устранении симптома через КПТ, ЭОТ и так далее, при рассуждениях: "Почитайте книгу... и вам сразу полегчает". Не в ИИ дело, а в том, что мне, как наивному пацану, так хочется донести то, что я понял сам сравнительно недавно. Дело в том, что мы, кажется, и правда идем к весьма эффективной терапии, основанной на принципах СТО: поломалось — почини. Не пытайся осмыслить — сразу чини. Квинтэссенция такого: "Признак хорошей психотерапии — после каждой сессии должно становиться лучше!" За такое я сразу отправляю в бан навсегда, никаких исключений, мне тут не нужны те, кто так считает, уж простите, можете основать свою группу "Практичные психотерапевты и психологи" и там обсуждать свою эффективность. Когда я чем-то фрустрирован, мне больно — первое, что я хочу сделать, — это сделать, чтобы стало хорошо. За ценой не постою, как говорится. Психоанализ работает не так, психоаналитик не будет облегчать боль, это правда, не будет (хороший) вносить ясность (а точнее — псевдоясность, подумайте — почему?), успокаивать. Он постарается сделать так, чтобы вы смогли думать о том, что в вас происходит. В этом он антигуманен, если хотите, и контринтуитивен. Потому в глазах многих проигрывает, даже психоаналитики иногда (вот недавно был случай) пишут, что психоаналитик должен научить... Но кто-то, слава тебе, господи, понимает все же, что единственный стоящий способ и единственный инструмент, который нам дан, чтобы, как минимум, устранять причины своих симптомов, а как максимум — вообще научиться переживать жизнь в максимальной полноте, — это наш ум, наша сновидческая машина, она не работает на безупречной логике, понимании, она не генерирует нам бесконечное обезболивающее и пластыри, она перерабатывает. Если умеет, конечно. И если она работает плохо — вы будете обеспечены симптомами надежно и до конца жизни, хоть задвигайтесь глазами и зазаполняйте свои дневники. А ИИ — он добрый, он просто создан, чтобы помочь, облегчить страдание. Тем и хорош: дешев, эффективен, быстр.

А что, если человек в принципе не предназначен для нормальной жизни? Меня иногда занимает одна мысль. Я уже писал об этом в контексте отношений, и вот снова к ней возвращаюсь. А что, если человек в принципе не предназначен для слишком правильной жизни? Не в том смысле, что мы рождены ради страдания, а в том, что если убрать из жизни всё лишнее, всё болезненное, всё противоречивое — вместе с этим можно убрать и что-то гораздо более важное. Я приведу пример. Сейчас пишу рассказ, и коллеги-авторы помогают вычистить его от моих любимых повторов, мусорных слов, лишних пояснений. Пишут: «Это и так ясно», — я убираю, и правда ничего не становится более непонятным. А текст становится почему-то мёртвым. Как так? Я смотрю на него — это не мой текст, мой — корявый. И я — корявый. Вот я сейчас допустил три тире подряд и повтор слова «корявый». А сейчас снова. Ну вот такой он — я. Сейчас вообще силён соблазн представить психическое здоровье как хорошо отлаженную, смазанную систему. Чтобы человек не тревожился без причины, не влюблялся в неподходящих, не зависал в мучительных отношениях, не ревновал, не зацикливался, не делал глупостей, не разваливался от внутренних конфликтов. Короче говоря, чтобы стал наконец удобным самому себе и окружающим. Идея, на первый взгляд, прекрасная. Но есть одна проблема: всё по-настоящему человеческое почему-то растёт ровно из того места, которое хочется ампутировать первым. Молчать, гусары. Хотя и то, о чём вы подумали, если разобраться, имеет глубокий психоаналитический смысл. Из нехватки. Психоанализ вообще в этом смысле довольно пессимистичен. Он не обещает человеку счастливой сборки по инструкции. Он скорее говорит: дружок, проблема не в том, что в тебе что-то сломалось. Проблема в том, что ты живой, а это конструктивно довольно неудачное решение. Или удачное. Снова повтор слова «удачное». И чем дальше, тем сильнее мне кажется, что очень многие вещи, которые сейчас хочется быстро обезболить и привести в порядок, на самом деле являются не просто симптомами, а следами внутренней жизни. Тревога иногда не про «сбой», она может быть про то, что человек слишком долго живёт не свою жизнь. То есть это сигнал. Как и боль: мы бы рады отключить боль, но она нам нужна. Тоска — не всегда депрессивный мусор, который надо оперативно вывезти. Иногда это довольно точная реакция психики на бессмысленность. Даже невроз, при всей его утомительности, иногда оказывается последней формой сопротивления. Последней частью человека, которая ещё не согласилась окончательно встроиться в то, что его убивает. И вот это уже не очень удобно. Потому что тогда выходит, что не всякая адаптация хороша. И не всякая помощь помогает жить. Иногда она помогает только лучше переносить жизнь, которая тебе не подходит. А это уже совсем другой разговор. Я редактирую этот грешный рассказ для конкурса, хочется сделать его идеальным, и себя идеальным, и всех, блин, идеальными, и по сути всё крутится вокруг очень простого вопроса: можно ли избавить человека от внутреннего конфликта, не избавив его заодно и от души? И, честно говоря, у меня пока нет утешительного ответа.