Уступите место детективу

Виновата опера Идоро стоял перед билетными кассами, задумчиво изучая расписание рейсов и теребя нижнюю губу. Приняв наконец решение, он наклонился к окошечку кассы и голосом, который сам считал неотразимым, обратился к скучающей перед терминалом девушке: — Пожалуйста, один билет до Аурии на самый ближайший рейс. Сколько это будет стоить? — Все прямые билеты на Аурию распроданы на три недели вперёд, — билетёрша бросила на Идоро безразличный взгляд и продолжила обрабатывать свои ногти пилочкой. — Есть...

— …Будь у меня столько золота, я бы закатил пирушку на всю Англию! — Алан хлопнул себя по бедрам и засмеялся. — Ага, и женился на Елизавете, ее королевском величестве! — Боб загоготал в ответ. Смех матросов раскатился по всей каравелле. «Меригольд» стояла на якоре у безымянного острова. До рассвета оставалось полчаса. На палубе сидели трое. — Ну а ты, боцман? Куда бы дел целый трюм сокровищ? Никита вздрогнул. Он не привык к своему временному офицерскому чину. На большом корабле он три года ходил матросом...

У меня три папы и секретарша Славик. Если я где-то об этом рассказываю, все округляют глаза. Как по мне, ничего необычного. Мамуля трижды выходила замуж, и каждый раз — удачно. Для меня. Папа №1 не был моряком дальнего плавания, но, по мнению бабули, слишком долго плавал. Уже в два года я знала, что папа-полицейский всегда на работе. Папа №2 был бизнесмен, а не бандит. Но, по мнению бабули, все богатые люди — бандиты, а он был богатым. Папа №3 не ловил ворон. Он был философом, но, по мнению бабули, он был бездельником...

Долгожданный сон Петра Петровича прервал не столько громкий, сколько неожиданный колокольный звон. Проработавший до этого в госпитале до глубокого вечера Яковлев, вставать с кровати, чтобы понять причину происходящего, не хотел, только недовольно ворочался и пытался прикрыть голову подушкой. Казалось, звон не собирался умолкать, будто созывал всех на пожар или еще на какую беду, но Петру Петровичу было плевать, и, когда беспорядочный бой колокола стих, врач наконец-то с наслаждением уснул. Утром...

Впервые я увидела эту пару в таверне. И сразу распознала в них моих соотечественников. Он — мужчина лет сорока, крепкого телосложения, с сединой в коротко стриженых волосах и гладким загорелым лицом. Она — лет на двадцать моложе, крашеная блондинка, простоватое круглое личико с милыми ямочками на щеках. Мужчина уверенным жестом подозвал официанта и сделал заказ, даже не поинтересовался, чего хочет спутница. Вольготно откинулся на спинку плетеного кресла и принялся благодушно озирать окрестности....