Между строк души

Глава 4. У нотариуса начало В двенадцать часов они стояли у дверей нотариальной конторы. Валентина Петровна нервничала, поправляла платок и поглядывала на сына. — Зачем мы сюда пришли? Что за тайны? — голос её звучал раздражённо. — Сейчас узнаем, — спокойно ответила Елена и открыла дверь. Ирина пришла одна, детей оставила с мужем. Андрей выглядел растерянным — он не привык, чтобы жена что-то решала без него. В кабинете нотариуса было просторно и тихо. Игорь Сергеевич пригласил всех сесть за большой стол, задвинул шторы — солнце мешало смотреть на экран...

Начало Глава 3. Свекровь идёт в наступление Валентина Петровна чувствовала перемены раньше, чем они случались. За свою жизнь она научилась улавливать малейшее сопротивление — в интонации, во взгляде, в том, как человек держит спину. И сейчас она видела: невестка изменилась. — Ты замечаешь? — спросила она у сына за ужином. Елена мыла посуду на кухне, дверь была приоткрыта. — Ходит, как чужая. Ничего не рассказывает. Портфель этот с собой таскает. — Мам, оставь её, — устало сказал Андрей. — У неё, наверное, женские дела какие-то...

Начало На следующее утро Елена встала раньше всех. Свекровь ещё спала в зале на раскладном диване, Андрей дышал ровно и спокойно. Она бесшумно оделась, взяла портфель и вышла. Двор был мокрым, но дождь прекратился. В небе между тяжёлыми тучами проглядывало солнце. Елена села в автобус и поехала в центр — к нотариусу, который когда-то оформлял бабушкино завещание. Она помнила его адрес — тогда, в девяносто восьмом, она ездила туда с бабушкой. Маленькая контора на улице Чехова, вывеска с золотыми буквами...

Елена стояла у окна и смотрела, как осенний ветер срывает с клёна последние жёлтые листья. Они кружились во дворе, цеплялись за мокрый асфальт и снова взлетали. Казалось, и её жизнь последние четверть века кружит на одном месте — в этой самой квартире, у этого самого окна, за которым ничего не менялось. — Лена, ты где? Гости через час будут, а у меня ещё салат не готов! — голос свекрови раздался из кухни, требовательный, как всегда. Елена не торопясь поправила воротник халата и пошла на кухню. Валентина Петровна уже хозяйничала у плиты, хотя никто её не звал помогать...

В пять часов она попрощалась и пошла домой. Поднялась на свой этаж, достала из сумки ключи — и только тогда вспомнила, что ключей нет. Надежда забрала их утром и не вернула. Катя нажала на звонок. Никто не открыл. Позвонила Вове. — Ты где? — На работе. А что? — Ключей нет. Надя не открывает. — Ну она, наверное, с детьми ушла. Я скоро буду, подожди. Катя села на ступеньку. Дождь капал с её плаща на пол, собирался в маленькую лужу. Она ждала сорок минут. Вова приехал, открыл дверь своим ключом. В...

Екатерина стояла в коридоре и смотрела на дверь. Новый замок блестел хромом — слесарь поставил его полчаса назад. Она провела пальцем по холодной поверхности. Тридцать лет назад, когда она только вышла замуж за Вову, эта дверь открывалась без ключа, только поверни ручку. Сейчас она держала в руке связку с двумя ключами. Один для себя, один для мужа. Из комнаты доносились голоса. Надежда говорила громко, почти кричала: — Ты понимаешь, что она сделала? Это квартира нашего отца! Я здесь выросла! Владимир молчал...

Ирина сидела в машине у собственного дома и смотрела на окна своей квартиры. На третьем этаже горел свет. Она знала, что сейчас там происходит. В наушнике слышался смех. — Какая у вас большая квартира, Андрей, — голос Светланы был сладким, как сироп. — Наша, — поправил он. — Но скоро будет только нашей. Ирина сжала руль. Зелёные глаза смотрели на подъезд без слёз. Она плакала последний раз три месяца назад, когда впервые услышала этот голос по камере в гостиной. Тогда она ещё надеялась, что ошиблась...

Татьяна сидела на кухне и смотрела на документы. Свидетельство о собственности, пожелтевшее по краям, лежало перед ней. Она взяла его три месяца назад из банковской ячейки — просто так, переложила в домашний сейф. Не планировала показывать. Но вчера Валентина Павловна перешла границу. — Ты что, глухая? — кричала свекровь, стоя в прихожей. — Я сказала: в понедельник идёте к нотариусу. Хватит тянуть. Татьяна молчала. Она всегда молчала. Тридцать лет молчала. — Мама, мы подумаем, — вступился Михаил...

Пошла я как‑то вечером в круглосуточный магазин — надо было срочно закупиться продуктами. Время — почти полночь, на улице темно, в голове только одна мысль: «Быстрее домой, там сериал ждёт!» Залетаю в магазин, хватаю всё по списку: молоко, хлеб, пару яблок, пачку печенья к чаю (да, я из тех, кто покупает чай, чтобы есть с ним печенье). Подхожу к кассе. За прилавком — приветливый продавец, улыбается, сканирует товары. Расплачиваюсь наличкой — да, я из старомодных, люблю шуршащие купюры. Кассир выдаёт сдачу — целую горсть монет...

«Принимайте в клуб…» — эти слова звучат почти иронично, когда произносишь их про себя. Клуб тех, кто внезапно оказался один посреди, казалось бы, устоявшейся жизни. Тех, кто думал, что фундамент надёжен, а планы на будущее расписаны на годы вперёд. А потом — раз, и всё меняется в одно мгновение. Или не в одно, а постепенно, незаметно, пока не становится слишком поздно что‑то исправлять. Пятнадцать лет брака. Пятнадцать лет совместных привычек, общих друзей, разговоров перед сном, планов на отпуск, споров о мелочах и радостей от больших событий...

Сейчас сижу и думаю, какое же это счастье что я смог выжить. Наверняка многие детки не перенесли те тяготы и издевательства, которые тогда обрушились на нас. Утро. Четырех летнего меня мама поднимает с теплой кровати, быстро одевает и полусонного везет в детский сад. Мне очень повезло, она работает через дорогу, поэтому утром я могу поспать чуть дольше остальных детей. Сегодня понедельник поэтому меня привезли раньше обычного, маме нужно успеть на планерку. В группе практически нет детей, но сейчас меня это не особо волнует...

Вчера встретился со своим давним другом Николаем разговорились с ним про жизнь, как детки, как работа, да так разговорились что беседа наша продолжилась в ближайшем баре. Там я рассказал ему что недавно...