Адвокатские Быльки

Ну что ж, касатик, изволь. Садись рядком, Родненький, да слушай всем вниманием. Расскажу я тебе быльку одну, адвокатскую. Не про злодеев лютых, не про злата-серебра горы, а про шутку правосудия и ум хитроумный. **Сказ о громе судном и курице беглой** Жил-был в одном уездном городе адвокат, звали его Модест Петрович. Мужчина был серьезный, в пиджаке строгом, но с искоркой в глазах. И вот пришла к нему как-то вдова Мотрёна, вся в слезах, платок в руках комкает. — Спасай, батенька! — стонет. — Сосед, кобель лысый, в суд на меня подал! Требует три рубля компенсации и извинений публичных. — За что ж такая обида? — спрашивает Модест Петрович, перо поправляя. — Да курица моя, Пеструшка, подряд во двор к нему залетела и, прости Господи, в клумбу его драгоценную нагадила. Он говорит — удобрения ценные попортил, да и душевную травму получил, от вида сего зрелища. Посмотрел адвокат на вдову, вздохнул, да и говорит: — Ладно, Мотрёна Ивановна, идем в суд. Будем защищать честь твою и курицу спасать. На суде сосед, Аристарх Кузьмич, распалился пуще огня. Говорит красно, пену пускает: — Ваша Честь! Смотрите, какая несправедливость! Курица подсудимой — хулиганка рецидивистка! Она у меня вчера горшок с фикусом опрокинула, а нынче — вот, клумбу осквернила! Требую возмещения морального вреда по полной программе! Судья, человек бывалый, слушает, кивает. Дело-то вроде ясное: имущественный ущерб налицо, куры виновны. Тут встает Модест Петрович, поправляет мантию и говорит голосом вкрадчивым, елейным: — Ваша Честь, граждане судьи! Виновность курицы никто оспаривать не собирается. Факт — вещь упрямая. Но позвольте задать истцу один маленький вопрос? Судья разрешает. Обращается адвокат к соседу: — Скажите, уважаемый Аристарх Кузьмич, вы утверждаете, что курица нанесла вам тяжкую душевную травму своим... э-э-э... вторжением? — Именно так! — гаркает сосед. — Я теперь спать не могу, вздрагиваю от каждого хлопка крыльев! — Чудно, — кивает адвокат. — А скажите, вот эти самые... следы преступления, что остались на вашей клумбе, они что, до сих пор там лежат? — Нет, — бурчит сосед. — Я их, ясное дело, смыл, землю перекопал. — Ах, перекопали? — всплескивает руками Модест Петрович. — Так значит, вы признаете, что вступили в распоряжение вещественным доказательством, переработали его и использовали по своему усмотрению? Сидит сосед, глазами хлопает, понять не может, к чему клонит. А адвокат продолжает: — Вы, Аристарх Кузьмич, улики уничтожили, но главное — вы приняли этот... подарок природы. И знаете, что получается по закону? Раз вы имущество (пусть и не самое приятное) приняли, переработали и в хозяйство пустили — значит, совершили **акцепт** безмолвного предложения! Вы этой куриной... э-э-э... щедростью воспользовались. Удобрили землю-то, поди, на славу теперь зацветет? Зал хихикает. Судья бороду приглаживает, улыбку прячет. — Выходит, — заключает адвокат, — сделка состоялась. Вы согласились на обмен. А раз согласились, какие же могут быть претензии? Курица рассчиталась сполна, а вы, можно сказать, в барышах остались. Судья подумал, подумал, да и вынес решение: — В иске отказать. Курицу освободить из-под стражи. А Аристарху Кузьмичу на будущее наказ: не принимай подарки, если они тебе не по душе, и не пеняй на судьбу, коли сам земле радеешь. Вышла вдова Мотрёна из суда с высоко поднятой головой, а Модест Петрович лишь пиджак отряхнул. Ведь правда, касатик, в законе — как в лесу: кто глаза боится, тому и куст кажется волком, а кто смекалку имеет — тот и курицу адвокатом сделает. Вот такая былька. Сказка — ложь, да в ней намёк, добрым молодцам — урок!