Пишу и рассказываю

Виктор Петрович сидел на кухне за облупленным столом и тупо смотрел в окно. За стеклом моросил октябрьский дождь, и капли медленно стекали по подоконнику. В доме стояла тишина — жена ушла к подруге, а сын где-то шлялся по городу, как обычно. — Опять пришел в три ночи, — проворчал старик, вспоминая вчерашний скандал. — Тридцать лет парню, а ведет себя как подросток. Входная дверь хлопнула, и в прихожей послышались знакомые шаги. Сергей появился на пороге кухни — растрепанный, в мятой рубашке, с красными глазами...

Валентина Петровна долго смотрела на конверт, прежде чем решилась его вскрыть. Интуиция подсказывала: внутри что-то страшное. Почтальон принес его утром, и с тех пор конверт лежал на столе нераспечатанным, словно бомба замедленного действия. Рука дрожала, когда она проводила ножом для бумаг по линии сгиба. Почерк дочери был знаком до боли — аккуратные буквы, чуть наклоненные вправо. Глаза скользили по строчкам, но смысл доходил с трудом. «Мама, я не вернусь... Александр... Берлин... Новая жизнь....

Сергей стоял, опустив глаза. Утреннее солнце золотило крышу, которая больше не принадлежала им. Деревянный забор, покосившийся от времени, старая яблоня с раскидистыми ветвями — все это теперь чужое. «Мама, я же объяснял. Другого выхода не было», — его голос звучал глухо, будто он и сам не верил своим словам. Нина Михайловна отвернулась, смахивая слезы тыльной стороной ладони. Морщинистые пальцы дрожали. Рядом с ней на скамейке лежала потертая кожаная сумка, в которой умещалось все, что она решила забрать из дома, где прошло сорок лет ее жизни...

Бумага измялась, чернила местами расплылись от упавших слез. Она снова и снова перечитывала строки, написанные таким знакомым почерком, будто надеясь найти между ними другой смысл, другую правду, способную облегчить невыносимую боль в груди. Квартира, еще вчера казавшаяся уютным семейным гнездышком, сегодня давила на нее пустотой. Настенные часы громко отсчитывали секунды в гулкой тишине. Марина подняла глаза — половина седьмого вечера. Артём должен был вернуться с работы час назад. Но вместо него пришло только это письмо, оставленное в почтовом ящике...

.Ее пальцы дрожали, а по щекам текли слезы. Еще вчера на счете было триста тысяч рублей — все ее сбережения за пять лет работы в библиотеке. Деньги, которые она откладывала на свадьбу. Их свадьбу. Виктор стоял у окна, сутулясь и не оборачиваясь. За окном моросил мелкий октябрьский дождь, серый и унылый, как настроение в маленькой квартире. — Я все верну, — тихо сказал он. — Клянусь, я все верну. — Как ты вернешь? — голос Марины сорвался на крик. — Ты уже полгода без работы! Обещал устроиться, каждый...