Энергетический Детокс

«Я никогда не буду как мама». Ей было четырнадцать, когда она поклялась себе в этом. Перед этим на кухне долго звучал материн голос, быстрый и ровный, а отец сначала отвечал односложно, потом замолчал совсем, потом в прихожей стукнула дверь, и в подъезде стихли его шаги. Она сидела у себя в комнате над учебником и слышала каждое слово через стенку. Потом ушла в ванную, закрылась на щеколду и пустила воду, чтобы никто не услышал. Стояла в ванной, смотрела в зеркало красными глазами и повторяла про себя, пока не успокоилась...

«С ней всё хорошо. Умная, красивая. Но рядом с ней я как будто лишний». Так обычно объясняют мужчины, которые уходят от таких женщин через пару месяцев. Точнее объяснить они не могут. Говорят это без злости, пожимая плечами, и сами, кажется, удивляются, что сказать больше нечего. Она входит в комнату, и на неё оборачиваются. Двое мужчин у окна прерывают разговор на полуслове, кто-то из женщин оглядывает её платье от плеч до туфель. Ухоженная, уверенная, с хорошей работой. Шутит точно, говорит быстро, решения принимает сразу...

Разговор шёл уже часа два. Про дом, про стройку, про придирки. Про то, что женщине нужна мужская энергия, без которой нет цельности. Мы сидели в большой комнате за раздвинутым столом, накрытым светлой скатертью с вышивкой по краю. На столе стояли чашки, сахарница с отбитой ручкой и вазочка с печеньем, которое к тому времени уже никто не брал. Солнце сначала висело в окне прямо над столом, а за эти два часа ушло вбок и теперь лежало длинной полосой на полу у дивана. Чайник на кухне успели поставить дважды...

Вода из крана такая холодная, что через секунду ломит пальцы. Она подставляет ладонь ещё раз и отдёргивает. Потом греет пальцы под мышками. Раковина маленькая, эмалированная, с ржавым пятном у слива, над ней висит зеркальце в пластмассовой рамке, а сбоку на гвозде кусок мыла в сетке. Из окна тянет холодом, на подоконнике лежит дохлая муха. Она стоит в свитере, с волосами, кое-как собранными заколкой, и смотрит, как вода бежит в слив. Она пробует вымыть хотя бы кончики волос: наливает воды в пластмассовый таз, опускает в него прядь и тут же вынимает...

Двенадцать ступеней вниз. Он спускается медленно, держась за перила обеими руками. Сверху, из кухни, летит: «Ты обещал посмотреть розетку!» Это про розетку в коридоре, у самой вешалки. Она искрит с прошлой недели, и всю эту неделю он обходит её стороной, а она каждый вечер напоминает. На кухне шипит сковородка, работает телевизор, звякает крышка о край кастрюли. Голос перекрывает и сковородку, и телевизор. Он не отвечает. Прикрывает за собой дверь подвала. Дверь старая, тяжёлая, обитая снизу жестью,...