СТИХИ | Ума Велари

Сирень качает пышной головой, Нас учит замирать и вглядываться в лица. Природа шепчет: «Мир сегодня твой, И чудо в нём обязано случиться». Там, где у всех — четыре лепестка, Найди один — с пятью листами вместе. Как будто Бог, чья подпись так легка, Дал знак тебе в одном пахучем жесте. Как в детстве делай: просто загадай...

В родительский день затихают слова, Открыв бесконечные дали. В нас память былого до боли жива, Её мы с рожденьем впитали. За каждой спиной — легионы имен, История крови и веры. Их сила сквозь толщу забытых времен Пронзает любые барьеры. Есть место для тех, кто открыто горел, Оставив свой след над судьбою. Кто в лидеры шел, кто был истинно смел, Что жертвовал даже собою. Их яркость порой обходилась ценой, Которую трудно представить. Но этот огонь стал опорой земной, Его не забыть, не убавить...

Желаю вам нежности, мягкой как свет на подушке, Желаю вам верности, тихой как лес на опушке. Желаю вам искренности, чистой как горный ручей, Желаю вам честности без масок и без теней. Желаю вам домик с уютом и свежей лавандой, Желаю вам быть не «толпой», а единой командой. Желаю вам взора, полного добрых чудес, Желаю вам смыслов, в которых живет интерес...

Наш путь читается вовсе не по годам, А по следам, что оставила разная обувь. Пинетки из шерсти — по первым шагам, Мир в них казался уютным и ровным. Сандалии в детстве. И запахи лета. Пряжка на коже и солнца свеченье. В них мы бежали навстречу рассвету, Утро встречая как приключенье. В школе — туфли. Ритм по паркету. Нам хотелось стать старше скорее. Юность — в кроссовках, по всему свету, В поисках правды и главной идеи. Студенчество. Шпилька. Полет и амбиции. Цокот в пролетах — закон красоты. Мы так хотели во всём утвердиться, Сердцем касаясь заветной мечты...

Свет золотистый по стенам струится прохладой, Колокол звонкий наполнил ладони небес. Всё, что когда-то болело, ушло за ограду, Жизнь пробудилась, и мир в этот миг воскрес. Запах куличиков — тёплый, домашний и нежный, Сахарный иней на шапках белеет, как пух. Шаг совершая к весне из поры белоснежной, В добром молчании крепнет и радует дух. Кроткая вера в ладони ложится, как пламя, Сердце открыто для света и вешних чудес...

«Страстная неделя» Послушай, как в мире становится тише. Воздух прозрачен, до самого дна. Бог — это то, что ты сердцем услышишь, в час, когда жизнь глубины полна. Эта неделя — как лестница в небо, в ней каждый день называется Вечным. Поиск тепла. И насущного хлеба. Просто... желание быть человечным. Там, где вечерний сгущается свет, Хлеб преломляется — кротко и просто. Тайная вечеря. Вечный ответ ждет нас у самого перекрестка. Это не просто вино и еда — это прощание, верность и сила. Всё, что любовь в глубине обрела, сердце в тот вечер в себя вместило...

Вербное утро — как мостик над долгой зимою, К светлым надеждам и тихим свершеньям души. Жизнь пробуждается, пахнет весной и землёю, В храме серебряный пух замирает в тиши. В мягких комочках — смиренья и жизни победа, Скромная вера сильнее, чем блеск и слова. Там, где за тучами спрятались зимние беды, Солнце рисует на почках свои права. С теплой любовью и вербой, проснувшейся нежной, Свет золотистый по капле вливается в грудь...

Апрель — робкий мастер. Над миром, восставшим от сна, Он медлит, берет осторожно живую палитру. И там, где еще отражалась вчера белизна, Он пишет весну по едва уловимому ритму. Он в синь подмешал от проснувшейся талой воды Тон первых цветов, что пробились из почвы подкожно. Оставили искры лучей на дорогах следы, И небо прозрачно — насколько это возможно. Тяжелое снежное платье упало к ногам, Земля задышала свободно, глубоко и ровно...

Мой Разум чертит сложные маршруты, Боится оступиться, подвести. Он тратит драгоценные минуты, Пытаясь взвесить каждый шаг пути. Он судит, рассуждает, ищет смыслы, В плену своих сомнений и тревог. В его архивах — доводы и мысли, И тысячи исхоженных дорог. А у моей Души нет схем и правил, Ей не нужны расчеты и слова. Она не ждет подсказок и поправок, Она во всем заранее права. Пока рассудок бьется над ответом, Внутри горит невидимый маяк. Душа не ошибается — за светом Она идет, пронзая вечный мрак...

Душа оживает от той чистоты, Где нет ни лукавства, ни тени. В мир светлой надежды и детской мечты Она улетит на мгновенье. Взгляни поскорее на лица детей… Там искры, не знавшие боли. Нет лабиринтов и сложных путей, Лишь радость на главной роли. Постой, не спеши, оглянись на себя, И вспомни то самое время: Как мир обнимал, всем сердцем любя, Не зная, что значит «бремя»...

Закон первой пуговицы Спешим куда-то, пальцы суетливы, Петля не та — пустяк и ерунда. Но стоит в этом ритме только сбиться, И всё пойдет не так и не туда. Вторая, третья... Кажется, на месте, И ткань ровна, и пуговиц черед, Но зеркало покажет нам без лести: Вся жизнь на теле набок и вразлет. Не в пятой пуговице корень искаженья, И не в последней — неровности следа. То лишь итог неверного движенья, Что в самом старте сделал ты тогда...

А любовь — это, знаешь, когда «залипаешь». Просто смотришь в лицо и — бац! — вылетают все пробки. И ты «важные маски» свои навсегда отправляешь В самый дальний архив. Становишься искренним, робким. Она просто смеется — и в мире теплеет на градус. Ты, как фокусник, вечно тасуешь и мысли, и смыслы: «Что бы сделать еще, чтобы вспыхнула радость? Что бы такое сказать, чтоб она заискрилась?» И ты вновь генерируешь шутки, дела и мгновенья, Чтобы этот фонтан не утих, не погас и не замер...