СТИХИ | Ума Велари

Мой Разум чертит сложные маршруты, Боится оступиться, подвести. Он тратит драгоценные минуты, Пытаясь взвесить каждый шаг пути. Он судит, рассуждает, ищет смыслы, В плену своих сомнений и тревог. В его архивах — доводы и мысли, И тысячи исхоженных дорог. А у моей Души нет схем и правил, Ей не нужны расчеты и слова. Она не ждет подсказок и поправок, Она во всем заранее права. Пока рассудок бьется над ответом, Внутри горит невидимый маяк. Душа не ошибается — за светом Она идет, пронзая вечный мрак...

Душа оживает от той чистоты, Где нет ни лукавства, ни тени. В мир светлой надежды и детской мечты Она улетит на мгновенье. Взгляни поскорее на лица детей… Там искры, не знавшие боли. Нет лабиринтов и сложных путей, Лишь радость на главной роли. Постой, не спеши, оглянись на себя, И вспомни то самое время: Как мир обнимал, всем сердцем любя, Не зная, что значит «бремя»...

Закон первой пуговицы Спешим куда-то, пальцы суетливы, Петля не та — пустяк и ерунда. Но стоит в этом ритме только сбиться, И всё пойдет не так и не туда. Вторая, третья... Кажется, на месте, И ткань ровна, и пуговиц черед, Но зеркало покажет нам без лести: Вся жизнь на теле набок и вразлет. Не в пятой пуговице корень искаженья, И не в последней — неровности следа. То лишь итог неверного движенья, Что в самом старте сделал ты тогда...

А любовь — это, знаешь, когда «залипаешь». Просто смотришь в лицо и — бац! — вылетают все пробки. И ты «важные маски» свои навсегда отправляешь В самый дальний архив. Становишься искренним, робким. Она просто смеется — и в мире теплеет на градус. Ты, как фокусник, вечно тасуешь и мысли, и смыслы: «Что бы сделать еще, чтобы вспыхнула радость? Что бы такое сказать, чтоб она заискрилась?» И ты вновь генерируешь шутки, дела и мгновенья, Чтобы этот фонтан не утих, не погас и не замер...

В доме пахнет весной и немного - корицей. На столе - эстетика самых простых вещей: Иней соли в картофеле жарком искрится, И пар над ним вьется, как шлейф из былых новостей. Янтарное яблоко в печке пустило свой сок, Хрустит на тарелке капуста под ягодой клюквы. В моменте застыл самый важный и мудрый урок, Который не втиснуть в сухие церковные буквы. Бабушка шепчет, наливая нам в чашки чай (В голосе тихом - вся жизни негромкая суть): «Пост - это не диета "смотри, не подкачай", И не в отказе от масла - твой истинный путь...

«Шедевр вселенской кухни: Рецепт Человека» Мы все — рецепт эпох и поколений, В нас каждый штрих — далёкий чей-то след. Из пряных трав и бережных смирений Замешан наш характер и портрет. В ком есть щепотка южного азарта, Как острый чили в пламенном рагу, Тот чертит смело жизненные карты, Взрывая штиль на мирном берегу. В другом — застыла севера прохлада, В нём соль морей и горький вкус ветров, Ему излишней сладости не надо, Он в простоте осознанно суров. Французский шик...

Билеты на самый последний ряд... Где мир замирает касанием рук. В глухой круговерти февральских преград Твой голос — мой самый спасительный звук. Не нужно признаний, начертанных мелом, И клятв, что рассыплются в пыль по весне. Мы стали одним — неразрывным и целым, Как шёпот прилива в ночной тишине...

А здесь тишина пахнет хвоей и снегом, И горы, как старшие братья, стоят. Под этим бездонным и ласковым небом Вершины о чём-то своём говорят. На Красной Поляне туман за навесом Смиренно прилёг на речную траву. Здесь мир дышит чудом, покоем и лесом, И я этим воздухом только живу. Смотри, как Аибга касается солнца, Как Мзымта поёт — не ворчит, а звенит. И счастье в ладонях — по капле, до донца, И в сердце покой безмятежный разлит...

Чудак, что слышит смех бабочек Тот, кто слышал, как бабочки звонко смеются в траве, Тот давно не боится ни ветра, ни соли в словах. У него — одуванчиков рой в золотой голове И привычка носить облака на худых плечах. Он заварит рассвет, перепутав его с имбирём, И расскажет, что небо на вкус — как густой пломбир. У таких чудаков — неизменно простое лицо, Будто им по секрету открыли сияющий мир...

Спи, моё счастье. В окошке — небесная вата, Звёзды, как крошки печенья, рассыпала ночь. Всё, что тревожило нас, ушло без возврата, Ветер унёс все печали за облако прочь. Спи, мой котёнок. Я плечи укрою любовью, Тёплой, как мамин свитер, и нежной, как пух. Ангел присядет сейчас у тебя в изголовье, Сказку про доброе чудо расскажет нам вслух...

«Точка роста» Смотришь в окно на прозрачный и хрупкий январь, Словно на карту, где стерты границы и даты. Всё, что болело и жгло — золотая зола и гарь, Прошлые мысли и люди остались в «когда-то». Год пролетел — и не верится, как ты смогла Вырасти в небо, сменив и маршруты, и лица. Там, за спиною, осталась густая и липкая мгла, Здесь — белоснежная, чистая в рифму страница. Цели другие. И рядом — родные по духу сердца. То, что терзало год прошлый — сегодня не значит ни слова. Жизнь научила идти, не теряя себя и лица, К каждому утру рождаться решительно новой...

«Искусство не мешать» Сначала ты учишься тучи гонять руками, Сжимать кулаки, повелевать ветрами. Тебе всё кажется: небо должно быть ясным, А если оно в дождях — то оно несчастно. Ты суетишься, латаешь на небе дыры, Пытаясь построить графики внутри мира. Но мудрость приходит тихо, под вечер, с чаем: Мы по-настоящему любим, когда не обучаем. Когда разрешаешь облаку — быть грозою, А человеку рядом — самим собою...