Истории Навсегда

Екатерина Ивановна протянула Татьяне ключи от квартиры со словами, которые потрясли всю семью до основания. — Танечка, квартира теперь твоя. Все документы оформлены у нотариуса. Алексей замер с чашкой кофе в руках. Он не мог поверить собственным ушам. Мать завещала двухкомнатную квартиру в центре города не ему, единственному сыну, а его жене! — Мама, это шутка? — пробормотал он. — Никакие это не шутки, — твердо ответила свекровь. — Все серьезно. Завтра идем к нотариусу, и Таня вступает в права наследования...

Валентина Петровна стояла в прихожей с чемоданом и победоносно улыбалась, словно только что выиграла в лотерею. — Сыночек, я приехала жить к вам навсегда! — объявила она, не дожидаясь приглашения войти. Андрей застыл в дверях, а за его спиной появилась жена Екатерина с полотенцем в руках — она как раз мыла посуду после ужина. — Мама, что значит навсегда? — осторожно спросил Андрей. — А то и значит! — Валентина Петровна прошла в квартиру, оглядывая обстановку критическим взглядом. — Продала свою квартиру, деньги в банк положила...

Марина никогда не лезла в финансовые дела супруга — считала это неправильным и недостойным порядочной жены. Но когда Виктор в очередной раз отказал ей в деньгах на продукты, сославшись на временные трудности, что-то внутри неё будто щёлкнуло. — Мариночка, ну потерпи ещё недельку, — говорил супруг, разводя руками. — Сам знаешь, как сейчас с работой тяжело. А сама Марина работала в детском саду воспитательницей, получала копейки, и все её деньги уходили на коммунальные платежи. — Виктор, но нам же кушать что-то надо! — возмущалась женщина...

Марина считала себя счастливой женщиной. Три года назад она вышла замуж за Андрея, и до сих пор не жалела об этом решении. Муж оказался надежным, работящим, без вредных привычек. Что еще нужно для семейного счастья? — Везучая ты, Маринка, — часто говорила подруга Катя. — Такого мужчину подцепила! А мой опять вчера до утра где-то пропадал. Катя была замужем уже пять лет и постоянно жаловалась на семейную жизнь. Хотя раньше, помнится, была от своего Димки без ума. — Да, повезло мне с Андреем, — соглашалась Марина...

Свекровь рассказала всем соседям, что невестка бьет ее внука – но правда оказалась намного хуже. Катерина замерла у входной двери, когда услышала голос соседки Марии Ивановны из соседней квартиры. — Представляете, Валентина Петровна, — шептала та своей подруге, — эта Катерина, что у Борисов живет, оказывается, маленького Витю бьет! Людмила Георгиевна сама мне рассказывала! Катерина почувствовала, как кровь прилила к щекам. Людмила Георгиевна — это была ее свекровь. А Витя — ее трехлетний сын. — Ужас какой! — ахнула Валентина Петровна...

Валентина Ивановна поднесла чашку к губам и театрально поморщилась. — Катя, что это за кофе? — недовольно произнесла свекровь. — Совсем невкусный! Я же тебе объясняла, как правильно варить! Екатерина замерла у плиты, сжав в руках сковородку. Третий день подряд одно и то же. То кофе не такой, то завтрак пережарен, то посуда плохо вымыта. — Я варила, как всегда, — тихо ответила она. — Вот именно! — Валентина Ивановна поставила чашку с грохотом. — Как всегда неправильно! Максимка привык к хорошему кофе!...

Марина нашла в сумочке свекрови чужой паспорт с фотографией мужа. Руки задрожали, когда она разглядывала документ внимательнее. Паспорт был оформлен на имя Андрея Витальевича Королева – точно как у ее мужа. Но фамилия в браке у него была Смирнов. Почему у свекрови хранится паспорт на девичью фамилию Андрея? Мария Ивановна как раз вернулась из ванной, увидела Марину с документом в руках и побледнела. – Что ты делаешь в моих вещах? – резко спросила свекровь. – Искала таблетки от головной боли, – растерянно ответила Марина...

Анна стояла у окна кухни и смотрела, как её муж Михаил достаёт из багажника машины очередные пакеты. Опять ездил к маме. Опять привёз что-то домой. — Миша, что это? — спросила она, когда он зашёл в дом. — Мама купила мне несколько рубашек. Говорит, что мои старые уже не очень, — ответил он, даже не поднимая глаз. Анна почувствовала, как внутри неё что-то сжалось. Опять. Опять его мама решает, что ему нужно, что носить, как выглядеть. — А я что, не могу купить тебе рубашки? — тихо спросила она. — Аня, ну что ты...

Когда Полина увидела, как свекровь роется в её личных документах, она поняла — война объявлена официально. — Что вы делаете в моём столе? — тихо спросила она, стараясь сохранить спокойствие. Валентина Петровна даже не подняла головы от папки с документами на квартиру. — Проверяю, всё ли в порядке с бумагами. Мало ли что. — Это мои документы. Мои личные документы. — Теперь наши. Ты же замужем за моим сыном. Полина медленно подошла к столу и закрыла папку. — Верните документы на место. Свекровь наконец подняла на неё взгляд...

Елена Викторовна возмущенно захлопнула дверцу холодильника и повернулась к сыну, который мирно пил чай на кухне. — Саша, я с тобой серьезно разговариваю! — голос свекрови звенел от праведного гнева. — Твоя жена совсем обнаглела! Требует, чтобы я переписала дачу на вас! Александр Петрович, тридцатилетний инженер, поперхнулся чаем. За год брака с Ириной он привык к периодическим конфликтам между женой и матерью, но такого еще не было. — Мам, ты что-то путаешь, — спокойно сказал он. — Ира никогда не говорила про дачу...

Елена Григорьевна стояла в прихожей с ключами от квартиры сына и улыбалась так, словно только что выиграла в лотерею миллион. — Михаил сейчас придет, и мы все решим окончательно, — произнесла она, не глядя на невестку. — Надеюсь, ты уже собрала свои вещички? Анна замерла с кружкой чая в руках. Еще утром она была полноправной хозяйкой этой двухкомнатной квартиры, а теперь свекровь стояла перед ней с ключами и говорила о каких-то вещичках. — Елена Григорьевна, я не понимаю, — тихо проговорила молодая женщина...

Екатерина замерла с телефонной трубкой в руке, не веря собственным ушам. — Катенька, милая, я уже все решила, — мягко произнесла Людмила Петровна. — Твоя бабушкина брошь как раз подойдет для моей племянницы на помолвку. Завтра привези ее ко мне. Катя медленно опустилась на стул. Брошь с сапфирами была единственным, что осталось у нее от любимой бабушки. Драгоценность передавалась в их семье от матери к дочери уже три поколения. — Людмила Петровна, но это же семейная реликвия моей семьи, — тихо сказала она...