стихи прокуренного мальчика

Аминь у моей любимой было чувство юмора, но не принято смеяться на похоронах. весь мир заложен под громкими шумами, и построен на красно-алых слезах, ведь близких теряем мы всегда, но ты молишься, не хочешь в ад; зачем стоишь у небесных врат? и тратишь деньги на вездесущий прах, и готов слушать любой приказ попа, и готов служить чтобы она была жива. так, что же ты стоишь и смотришь, возьми и убей, если ты этого хочешь. в мире полный крах и потоп из слез, я не готов купаться среди разных мразот. возьми тот нож и проткни меня, я должен чувствовать тоже, что и она, когда умирала у меня на глазах и ложилась в поле в красно-алых цветках. свет озарит этот темный мир, и спустится ангел твоей красоты; быть он сможет исправить хаос темноты, но мы погрянем в лжи и лицемерии, пока все ссорятся в землемерии, пусть грехи опустятся с небес, и опять ты стоишь у врат, мракобес.

Мистер Господин Мистер, услышьте вы меня, Моя жизнь и так без нее мрачна, Избавьте меня от бессонных ночей, Прошу, я хочу быть только с ней. Господин, я настолько одинок, Что жду каждый незнакомый звонок, Освободите меня от глубоких льдин, Друг мой, Мистер Господин. Я жду смерти в одиночестве сейчас, Жду, когда кто-то поможет в моих мечтах, Оставьте меня в покое от мира проблем, Ведь здесь не место для лирических поэм. О, если бы ты знал, Мистер Господин, Насколько много трещин судьбы среди равнин, Ведь стою перед тобой мертвый и живой, Только сердце заливается той красной виной . Мистер, услышьте вы меня, Человеческая жизнь настолько сложна, Сделав единственный неправильный шаг, Ты стоишь у пропасти в кромешный ад. Люди ищут себя среди чужих, Находят отголоски жизни простых. Мистер Господин, вы знаете как это все изменить, И мы все знаем, что вы хотите как и все жить, Мы все знаем, как вы выглядите, Но скрываете свой окрас в стиле лирики. Я обратился к вам, искупить вину, За все, что другие смотрят и лгут. О, Мистер Господин, как хорошо что вы есть Мое сознание встревожилось перед тем как лечь В море бесконечных мрачных грез, Созданных из людских кроваво-алых слез. Друг мой, Мистер Господин, Не могу я больше жить так один, Отпустите меня во лживый осязаемый мир, Больше ты не услышишь мой мольбы крик, Не важно насколько я тобой проник, Нам не по пути с тобой, как бы я не просил, Все прощайте, мой душевный Мистер Господин.

Отпуск Лето, прохладный бриз морской, Пляж, вечер, ни души одной. Лишь ты и твой лучший друг Влад Только разговоры, льющиеся как град. Завтра завтрак после море, Окруженный чайками, остров «Вдоволь», Резвящиеся дети на песчаном крое, Щебечущие старики под шум прибоя. Жарко, лето, стало душно, От таких разговоров Влада стало лучше. Беззаботное детство вновь загружено, Только мы одни, и никаких взрослых нужно. Не забыли про обед и перерыв, Слыхали тот голодный мрачный зыв? Не попали мы на шведский стол, Досада! вот тебе икеивский прокол. Вера в отпуск столь пристрастна, Однако сила воли неприказна, Только лень нам не подвластна, Закажем в номер, тратим деньги не так напрасно! Ходим и любуемся вдвоем, Столько мыслей лезут прямо в лоб. А какой сегодня будет ужин? Хотя без разницы, готовить нам не чуждо. После прогулки мы идем купаться, После купания надо поваляться! Животы набиты, головы пусты, Отличный отпуск для развития глисты. Столько планов отдохнуть: Сходить от номера до ресторана «Изумруд», Сходить туда, посмотреть сюда, Слишком много сил на эти все дела, Лучше уж останусь я в номере - Позову лучшего друга с каким-то горем. Посидим, поболтаем, устроим марафон историй, Лишь бы не выходить в свет из номера. Ох, не будьте так уж возмущены! Вообще-то мы сходили до реки, Текущая на зимних склонах горы, Туда конечно идти за три версты. Вот и подходит отпуск мой, Я вернулся после него совершенно другой, Полностью отдохнувших, повидавший мир, Ну конечно, устроивший весь тот пир. Немножко набрал я в весе, Чтоб быть на массе и немножко крепче Хороший отпуск был вдвоем, В следующий раз поедим мы в Запой. Странный город, но зато какой! Узнаем мы через годик другой, А пока работаем на отпуск такой.

Мальчик-нарцисс Весенним холодным мерзким днем Сидел обычный мальчик за окном. Смотрел на него сквозь белые шторы, Пытаясь успокоить свои внутренние споры. Смотрел на гриффин, смотрел на контуры, Смотрел как он выводил черным маркером профили. Любовался желтыми нарциссами, что качались непреклонно, Любовался мальчиком, пока смотрел он в сторону. Не смог понять красоту всего изогнутого, Когда рисовал мальчик нарцисс, что росли под окнами. Мир в избытке идеального прибоя, Однако воодушевляет кривые пробоины, Что глубоко в душе моей застоями Остались плавать только мелкие куски кроя. Корабли на горизонте плывут на обоях В комнате где стоял громкий шум моря. Мальчик, споткнувшись о ровного застоя, Без вдохновения полного простоя. Но я смог понять в чем вся та боль, Мы смотрим только на одно - коль, Что ведется из-за дня в первичный лом, Когда обращаем только на нарцисс, что рос под окном, Не замечаем красоту примечательных профилей, Что дает нам смысл прожить не страдая той болью. Весенним теплым днем Сидел необычный мальчик за окном. Смотрел на него сквозь непрошеной слезы, Утихомирив все свои наглаженные невзгоды.