❤️ У камина ❤️

Я не понимала, куда делись мои дети, и это сводило с ума. Вот только что они играли во дворе, а спустя мгновение — тишина. Зловещая, гнетущая тишина. У меня сердце колотилось, как загнанный заяц, и в голове одна мысль: только бы ничего не случилось. — Алло, Тань? — голос дрожал, я еле держала телефон. — Ты не видела моих? Сашу и Катю? Их опять нет. — Свет, ну чего ты паникуешь? — спокойно ответила подруга. — Сколько им уже? Десять и девять, да? Большие уже. Может, к кому-то зашли? У Машки Катя часто бывает...

Пыль. Она была повсюду, как тонкое, серое одеяло, укрывающее каждую поверхность в дедушкиной мастерской. Вот уже полгода, как его не стало, а я всё никак не могла заставить себя навести здесь порядок. Каждый раз, когда я открывала эту дверь, меня накатывала волна воспоминаний, запахов дерева, машинного масла и его фирменного одеколона «Шипр». Сегодня я решила, что хватит. Пора. Я потянула на себя тяжёлую дверь, которая со скрипом отворилась, пропуская в полумрак тонкую полоску дневного света. Дедушка Иван был известен на весь наш маленький городок как "мастер на все руки"...

У меня до сих пор мурашки по коже, когда я вспоминаю тот вечер. Я тогда сидела на своей кухне, пила остывший чай и смотрела на окно. За окном уже темнело, но из сада дедушки Матвея, который жил по соседству, доносился такой необыкновенный аромат, что невольно приникала к стеклу. Двадцать лет он жил затворником. Двадцать лет никто толком не знал, чем он там занимается за своим высоким, заросшим забором. Все знали, что он был когда-то знаменитым ботаником, а потом его жена умерла, и он просто исчез из мира...

Каждый вечер я видела, как Нина Петровна сидит у окна. Одинокая, сгорбленная фигурка на фоне меркнущего неба. Пятнадцать лет, как помер ее муж, Семен. А с ним, казалось, и вся жизнь из Нины Петровны ушла. Она, бывшая киномеханик немого кино, так и жила — в тишине, где единственным звуком был шелест старых кинопленок, которые она иногда доставала с антресолей. Соседи, конечно, пытались ее расшевелить, но все тщетно. Она лишь отмахивалась. — Куда мне, Галя, — говорила она мне, когда я заходила проведать...