Женский уголок души

Телефон зазвонил в тот момент, когда я доливала воду в чайник. Голос в трубке спросил, готова ли я внести очередной платёж по кредиту. Я честно ответила, что не брала никакого кредита. Девушка на том конце линии как-то устало вздохнула и назвала сумму: четыреста двенадцать тысяч рублей, оформлено три месяца назад, платежи просрочены дважды. Я поставила чайник на плиту и села. Руки дрожали. За окном моросил ноябрьский дождь, а мир вокруг меня будто сжался до размера этой трубки. Меня зовут Валентина Сергеевна...

Тридцать один год я живу с человеком, который считает, что чашка сама себя моет. Витя ставит её в шкаф с остатками чая на дне, будто это не грязная посуда, а произведение искусства, требующее особого хранения. Я нахожу эти чашки неделями. Открываю дверцу за сахаром, а там на меня смотрит бурый ободок засохшей заварки. Помню, как сейчас, наш первый год в этой квартире. Тогда я думала, что молодой муж просто не приучен, вырос без отца, мать всё делала сама. Пройдёт время, думала я, научится. Прошло тридцать лет...

Помню, как сейчас, тот день, когда мы с Настей вышли к подъезду, а на месте, где три года стояла моя машина, была только жирная масляная клякса на асфальте. Я тогда даже не сразу поняла, что произошло. Просто стояла и смотрела на этот асфальт, как будто он мог мне что-то объяснить. Мне пятьдесят четыре. Кредит на машину я взяла в сорок девять, через год после развода, когда поняла, что на автобусах ездить до работы уже сил никаких нет, а такси съедает половину зарплаты. Машина была не роскошная,...

Пятнадцать тысяч рублей я отложила на зимние сапоги. Копила три месяца, откладывала по чуть-чуть с зарплаты, прятала в старую косметичку внутри сумки, во внутренний карман на молнии. И вот прихожу с работы в понедельник, открываю сумку, а там пусто. Сначала подумала, что сама куда-то дела. Перерыла весь дом, залезла под кровать, проверила карманы всех курток в прихожей. Ничего. И тогда я вспомнила, что дома, кроме нас с Димой, никого не было последние два дня. Муж уехал в командировку, соседка в отпуске, ключи ни у кого не оставляли...

Помню, как сейчас: вторник, начало восьмого, за окном моросит, а на кухне пахнет пережаренным луком. Я готовила ужин и в третий раз звала Артёма к столу. В четвёртый раз он не откликнулся вовсе. Я вошла в его комнату без стука. Экран монитора светился синим, наушники висели на шее, а сын даже не повернул головы. «Артём, я с тобой разговариваю». Он что-то буркнул. Я повторила громче. И тогда он развернулся на стуле и сказал это. Спокойно, без крика, что было страшнее любого крика: «Мам, отстань. Ты мне не указ»...