Ана Третьяк

Вечером перед сном Маша решила прогуляться по вагону и понаблюдать за людьми. Она взяла за намерение улыбаться, если улыбнулись ей, здороваться и желать хорошего Рождества. Как же она удивилась, когда люди были добры к ней. Делились своей едой, предлагали присесть к ним и поболтать, а некоторые после беседы даже показывали фото своих семей. Близость была так желанна Машей и одновременно она так боялась быть отвергнутой, что к своим 32 годам выстроила барьеры, которые помогали ей избежать потенциальной боли...

Запах кофе “3 в 1”, заваренной лапши и яиц. Сонные лица людей, стоящих в очереди в туалет, чтобы умыться. Дети прыгают по кроватям, кто-то разгадывает кроссворды, кто-то читает книгу, кто-то делится историями из жизни, а кто-то просто сидит в телефоне. Чувствуется атмосфера единства. И даже какой-то.. радости? По радио тихо играет рождественская песня. Маша наблюдает за этим и понимает, что ей здесь некомфортно. Она вот, например, не разделяет всего этого. Она как-будто не с ними. И вообще тут не по своей воле...

Единственным проводником в то неизвестное, в которое Маша ввязалась, было письмо. Открывать его было тревожно настолько, что голоса в голове стали только громче. Шум колес поезда уже не дарил былого успокоения, также как и разговоры людей, которые слонялись туда-сюда в поисках своих мест. Все казалось нереальным и хотелось просто закричать “СТОООП!”, остановить движение этого мира и телепортироваться домой, в обычную жизнь. За окном смеркалось. Злосчастные фонари были повсюду. Блестел снег. Вскоре вид сменился на густой лес...

Знаете поговорку “Поскользнулся, упал, очнулся — гипс”? Примерно так ощущала себя Маша, стоя на перроне вокзала с билетом, закрытым письмом в руке, с маленькой сумкой, в которой были вещи первой необходимости, и из ниоткуда взявшейся Луной. В голове по кругу ходила одна вереница вопросов “Как вообще это произошло? Что я тут делаю? Кто эта женщина? Кто остался за меня на работе?” Полный провал в памяти...

Три дня до Рождества. Вокзал. Маша пришла на работу после бессонной ночи. Все время до этого дня она подчинялась голосу в голове и думала - “Пережить бы уже этот злосчастный праздник”. - Девушка, здравствуйте! - раздался голос подходящей к окошку женщины, где Маша продавала билеты. - Вас же Маша зовут? Дама выглядела очень знакомо. Высокая, статная, дорогая укладка, красная помада, да еще и счастливое выражение лица. В общем, она сочетала в себе все, чтобы максимально странно смотреться на вокзале...