В одной из губерний, коих по империи числилось великое множество (и где количество циркуляров считалось верным признаком благополучия не меньшим, нежели урожай), жил-был Закон. Не какой-нибудь простой, а государственный, строгий, с приложением, примечаниями и циркулярами, кои рассылались еженедельно...
Я, граждане, человек тихий, скромный, лишнего не требую. Живу себе, стараюсь ни с кем не спорить. А только всё равно каждый день какой‑нибудь самокатчик чуть не собьёт — и не со зла, а будто так и надо, будто это у них план такой: по ногам проехать и дальше мчаться во имя прогресса. Вот вчера, например, выхожу из булочной...
В той самой северной волости, где зима держалась за землю до самого июня, а лето приходило на две недели и тут же пугалось, в деревне Общее Счастье задумали великое дело: построить лодку, чтобы прославить деревню и показать уездным начальникам, что тут народ передовой, хозяйственный и ни в чём не отстающий...
В одной северной волости, где зима держалась за землю до самого июня, а лето приходило на две недели и тут же пугалось, стояла деревня с гордым названием Общее Счастье. И хоть название было громкое, жили в ней люди по‑северному сдержанно: не столько кричали про пользу, сколько делали дело, да и то так, чтобы хватило до следующего промысла...
