Тоша&Co – слышать и говорить

Ваня родился обычным здоровым мальчишкой. В полгода его будто подменили – гнойный менингоэнцефалит за несколько дней увел сына в реанимацию, а маму Оксану – в самый страшный период ее жизни. Инфекция отступила, но оставила тяжелые последствия: поражение головного мозга, мультифокальную эпилепсию и полную глухоту. Врачи объяснили Оксане редкую и жестокую вещь – после менингоэнцефалита улитка внутреннего уха может окостеневать. У Вани так и произошло: слева процесс уже завершился необратимо, справа – еще оставался шанс на операцию...

Родители неговорящего ребенка часто слышат аббревиатуру АДК и пугаются: «получается, вы соглашаетесь, что он никогда не заговорит?» Это одно из главных заблуждений вокруг темы – разбираемся, что это на самом деле. АДК расшифровывается как альтернативная и дополнительная коммуникация – способы донести мысль без звучащей речи или наряду с ней: карточки с картинками, жесты, коммуникативные доски, специальные приложения на планшете, где ребенок нажимает на нужное изображение вместо того, чтобы произносить слово...

Момент, которого семья ждет месяцами – операция позади, отек спал, и наступает день первого подключения речевого процессора. Со стороны это выглядит просто: специалист включает устройство, и в кабинете наступает тишина ожидания. А что в этот момент происходит с самим ребенком? Для ребенка, который никогда не слышал или потерял слух очень рано, звук в первые секунды – это не понятный сигнал, а просто новое, незнакомое ощущение. Мозг еще не умеет отличать «звук» от любого другого нового раздражителя вроде яркого света или незнакомого запаха...

Про детскую реабилитацию после кохлеарной имплантации говорят часто. Про взрослую – почти никогда. А зря: для взрослого человека, потерявшего слух уже во взрослой жизни, реабилитация не менее важна – просто выглядит она иначе. Если человек оглох во взрослом возрасте, у него уже сформирована речь и слуховая память – казалось бы, после имплантации все должно вернуться само. Отчасти так и есть: базовое понимание речи возвращается быстрее, чем у детей, которые слышат впервые в жизни. Но есть нюанс –...

Родителям неговорящего ребенка часто предлагают сразу два пугающих слова – «алалия» и «аутизм». Иногда даже в одном предложении, будто это почти одно и то же. Это не так, и разница принципиальна для того, как строить помощь. При алалии страдает конкретно речевая система – из-за особенностей работы речевых зон мозга ребенок не может (или почти не может) говорить, при этом: Проще говоря: коммуникация как желание есть, инструмента – речи – не хватает. При расстройстве аутистического спектра затронута...