Доктор Торопов Сергей Григорьевич

В одной из московских квартир, где обои местами отставали от стен, а запах эфира странным образом переплетался с ароматом поджаренного хлеба, доктор Штерн проводил утренний осмотр. Объект осмотра был тяжёл. Объект этот стоял у окна, дышал с трудом и уже лет двадцать как не проходил диспансеризацию. Объектом был холодильник. — Дело серьёзное, — сказал Штерн коту Гиппократу, который сопровождал хозяина в командировке и уже успел понять, что московские мыши наглее петербургских. — От завтрака зависит не только настроение...

Широко известно — и тайной не является, — что в детстве Александр Васильевич Суворов был очень болезненным мальчиком. Хилым, слабым, из тех, от кого в дворянских семьях вздыхают: «не воин, не годен». И вот что важно: никаких лекарств у мальчика не было. Было то, что он придумал себе сам — целый комплекс закаливания, который он выполнял упорно, практически каждый день, в любую погоду: обливания холодной водой, растирания, верховая езда на рассвете, лёгкая одежда зимой и летом. Соседские арапы крестились, гувернёры сокрушались — а мальчик здоровел на глазах...

Продолжаем детектив. Смотрим на список лечащих врачей Александра III: Эрнст фон Лейден — немецкий невропатолог. Гирш и Вельяминов — лейб-хирурги. Захарьин — терапевт, автор диссертации о послеродовых болезнях, человек со сложным характером и конфликтом с половиной коллег. Попов — терапевт из Москвы, диссертация «Катар желудка». Итого: ни одного нефролога. При том, что рядом — Императорская военно-медицинская академия в Петербурге, старейшее учебное заведение. Неужели там не было специалиста по почкам? Была...