Шитье

Через полгода после похорон Кристины Михаил пришёл без предупреждения. Мария как раз сидела в мастерской, перебирала бабушкину шкатулку с пуговицами — та в последнее время стала её главным утешением. Рублик дремал на подоконнике, в доме было спокойно, почти умиротворённо. Дверь распахнулась. Михаил вошёл стремительно, не постучав, не поздоровавшись. Тяжело опустился на табурет у стола, снял кепку, бросил её на колени. Мария от неожиданности вздрогнула и чуть не выронила шкатулку. — Миша? — она смотрела на него во все глаза...

Вера Петровна вынула из машинки педаль и положила её на стол перед мужчиной. Тот смотрел не на педаль, а на её руки — сухие, в мелких трещинах, с чёрной смазкой под ногтем большого пальца. — Значит, так, — сказала она. — Машинка ваша живая. Я прочистила, смазала, ремень поменяла. Двадцать пять лет ей, а шьёт ровно. Только педаль я вам не отдам. Пока не заплатите за прошлый ремонт. Триста рублей. За апрель. Мужчина, которого она знала двадцать два года и который три месяца назад перестал быть её мужем, поднял глаза...

Травматолог Петров уволился в конце марта, оставив после себя кабинет с пожелтевшими плакатами по анатомии, шкаф с гипсовыми лангетами и стопку неподписанных обходных листов. Я занял его место в апреле — молодой хирург, тридцать четыре года, амбиций больше, чем опыта, и очень хотелось доказать, что я не зря восемь лет учился. Больница наша стояла на окраине, в старом корпусе с толстыми стенами и окнами, которые не открывались с советских времён. Терапевтическое отделение на первом этаже, хирургия на втором, травматология — в подвале, рядом с моргом...

Ника вытянула из стиральной машины рукав и сначала решила, что он просто завернулся внутрь. Просунула пальцы в манжету, потянула — и из барабана выпал весь кардиган. Тяжёлый, мокрый, плотный, почти вдвое меньше прежнего. Карманы топорщились, пуговицы стояли тесным кривым рядом. Ника приложила рукав к руке. Манжета не прошла выше запястья. Она несколько секунд смотрела на кардиган, потом перевела взгляд на телефон. Мама возвращалась завтра. — Нет, нет, нет… Вчера этот кардиган свободно сидел на Нике поверх рубашки...

Признавайтесь: у каждого в шкафу лежит минимум одна рубашка, которая уже не носится, а выбросить жалко. То рукава протёрлись, то воротник пожелтел, то просто надоела. А ткань-то хорошая, добротная. И главное — крой рубашки устроен так хитро, что из неё можно собрать совершенно новые вещи, почти не перекраивая основу. Давайте разберём пять идей, куда эту рубашку пристроить, и в конце — два мини-бонуса, которые делаются из остатков. Большинство переделок, о которых пойдёт речь, рассчитаны на мужские...

Его гульфик неизменно приковывал к себе восхищенные женские взоры. Еще бы! Столь внушительный, богато украшенный золотой вышивкой и россыпью бриллиантов, он сверкал, словно созвездие в бездонном августовском небе. Придворные дамы только и судачили о новом гульфике короля... Удивительно, но появление этой экстравагантной детали одежды (а позднее и рыцарских доспехов) изначально диктовалось стремлением... к большей мужской скромности. Дело в том, что в XV веке мужчины носили чулки-шоссы, состоявшие из двух отдельных штанин...