Романы

«Юнона и Авось» прогремели на всю страну в начале 80-х – премьера спектакля, поставленного Марком Захаровым на либретто (поэму) Андрея Вознесенского и музыку Алексея Рыбникова, состоялась 9 июля 1981 года. Роль графа Резанова исполнил Николай Каранченцов – и она прославила его. Постановка пользовалась невероятным успехом; песни из нее немедленно запели по всей стране. Сейчас эту телеверсию можно увидеть в сети интернет, а спектакль – советский мюзикл – так понравился публике, что его ставят до сих пор не только в Ленкоме, но и в других театрах...

Перед вами подборка книг, являющихся по мнению читателей канала «Библио Графия» явлением в литературе, и я не могу с этим не согласиться. С теплотой, восхищением, сожалением, а самое главное — очень искренне (!) и пронзительно читательницы делятся своим впечатлением об этих замечательных книгах. Этой подборкой я завершаю публикацию отзывов, написанных в рамках марафона «Роман–явление», который проходил на канале в апреле 2025 года. Автор отзыва: Наталия Бугримова Надо было читать «Перекрёстки». Выбрать «Поправки» было ошибкой с моей стороны...

Иногда хочется не просто хорошего сюжета, а удара прямо в сердце — такого, чтобы потом ходить и прокручивать сцены в голове, спорить с героями и помнить их как знакомых. «Книги на разрыв» — это именно про такой опыт: больно, хорошо и невозможно забыть. Собрала пять потрясающих романов, которые гарантированно останутся с вами надолго. Это история женщины, которая возвращается туда, откуда все давно уехали, — в чернобыльскую зону отчуждения. Баба Дуня живёт в почти пустой деревне, где официально...

Много есть в мировой литературе романов про индейцев, трапперов и американских колонистов. Но самыми главными до сих пор и, по-видимому, уже навсегда остаются пять книг Фенимора Купера о приключениях Натаниэля Бампо, известного под прозвищем Кожаный Чулок. Впрочем, прозвищ у Натти на самом деле было много. В разных романах упоминаются следующие: Все эти прозвища были даны ему в разные периоды его жизни. И когда читатель берется за какой-нибудь роман Фенимора Купера из пенталогии, то порой не сразу понимает о ком, идет речь...

Есть книги, которые читаются как дорога с хорошим покрытием: сел, поехал, пейзаж меняется, автор ведет уверенно, к вечеру ты уже в другом месте. А есть романы, где читатель сначала спотыкается о форму, возвращается назад, сверяет имена, не сразу понимает, кто говорит, зачем нужна сноска, почему глава оборвалась, откуда взялся второй смысл. Такой опыт легко принять за поражение: будто книга сильнее тебя, а ты недостаточно собран. Но трудное чтение не обязано унижать. Иногда оно возвращает редкую радость — радость ума, который наконец не потребляют, а включают...

Из всех книг, которые мы обсуждали на Бусти, роман Сомерсета Моэма «Остриё бритвы» выделяется. Для меня он единственный, кто оставил полный штиль в душе и ясность. Да, это не лучшее чувство для острых дебатов, которые обычно возникают в ходе дискуссии...