Озера

В 1984‑м, когда лето на озере Ильмень будто застряло между жарой и первыми холодными вздохами осени, на берегу, где камыши росли густо, словно пряча что-то от людских глаз, рыбаки из соседней деревни собрались на ночной лов. Их было пятеро, крепкие мужики, привыкшие к капризам озера, к его внезапным штормам и обманчивой тишине, когда вода становится гладкой, как чёрное стекло, и в ней отражаются звёзды так чётко, будто их можно достать рукой. Они разбили лагерь у самой кромки, разожгли костёр, от...

Где-то в африканской пустыне лежит небольшой водоём. Казалось бы, ничего особенного — таких мест на планете тысячи. Но этот выделяется одной жуткой деталью: на его берегах нет ни звука, ни движения. Только мёртвая тишина и россыпь застывших тел...

В дикой природе редко встречается растение, способное одновременно выполнить столько задач, как рогоз. Он не просто сорняк на болоте, а настоящий «швейцарский нож» от природы. Он кормит, лечит и даже помогает добывать огонь...

Лет десять назад, еще до того момента, как я занялся очисткой водоемов, я решил поэкспериментировать с такой интересной рыбой, как карп – многие восторгались, как быстро он растет даже в нашей средней полосе, в Подмосковье. Не буду повторяться, как я выбирал пруд для зарыбления, как я обследовал лес и заходил в самую его глухомань, чтобы убедиться в скрытности от чужих глаз и труднодоступности выбранного водоема, где и как этих самых карпят покупал и как зарыбление проводил – все это есть на моем канале и описано в книге «Карпы в бесхозном пруду: секретный эксперимент»...

Немцы контролировали небо над этим районом. Они знали каждый катер, каждый паром, каждый бревенчатый плот. Но они не знали одного — что за ними уже несколько месяцев наблюдают в перископ. Это был 1943 год. Ленинград только-только вздохнул. В январе того года операция «Искра» сделала то, что казалось невозможным: прорвала блокаду. Узкую полосу земли шириной в одиннадцать километров, отвоёванную у немцев, сразу назвали «Дорогой Победы». По ней пошли первые грузовики с продовольствием. Город, который держался на ста двадцати пяти граммах хлеба в сутки, наконец получил связь с большой землёй...

Представьте: идете вы за грибами. Сворачиваете с тропы всего на несколько шагов, чтобы срезать пару боровиков. И тут земля под ногами начинает вести себя странно. Не проваливается резко, нет - она словно оживает. Пружинит. Вибрирует. А потом медленно, методично начинает затягивать вниз. Вы пытаетесь вытащить ногу - бесполезно, только глубже уходите. Паника нарастает. В голове мелькают кадры из фильмов, где героя засасывает за десять секунд, и над поверхностью остаётся только рука, тянущаяся к небу...