Молитвы

«Нужно ли упорно молиться о здравии 80-летнего человека, если он заболевает к смерти? Как понять, что о здравии уже не надо молиться?» Над этим вопросом размышлял протоиерей Андрей Ткачёв. Андрей Ткачёв, протоиерей: Это открытый вопрос для вашего сердца. Люди живут и до семидесяти, и до восьмидесяти лет. По человеку более менее, видно, куда он зрит: туда или сюда? Честно говоря, не знаю, что вокруг нас будет происходить, когда мы сами будем умирать... Но если абстрагироваться, то лично мне не...

На исповеди как‑то я спросил священника, которого считаю близким человеком: «Могу ли я молиться за тех, кто не просит меня об этом? Мне неспокойно, хочется помолиться за них, но они об этом не говорят». Батюшка, посмотрев на меня, сказал: «А для чего? Не надо просить Бога за тех, кто не желает исправлять свою жизнь. Помощи от тебя они не получат, а ты можешь себе навредить». Важно знать меру в молитве. Одно дело — кратко вспомнить человека в утренней молитве, другое — брать на себя тяжёлый труд «вымаливать» его, да ещё без разрешения священника...

Допускается ли читать утреннее или вечернее правило не полностью? Можно ли вместо этих молитв молиться от души своими словами? На эти вопросы ответили священнослужитель Димитрий Смирнов и богослов, профессор Московской Духовной Академии и Семинарии Алексей Осипов. Алексей Ильич Осипов, богослов: Утреннее и вечернее правила являются для нас той направляющей линией, которая указывает, как и о чём нужно молиться. Очень часто мы молимся не о своих грехах, неправильных поступках и нарушениях заповедей, а о наших жизненных проблемах...

Апостол Павел в послании к Тимофею, говорит нам, что нужно делать прежде всего: «Итак прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков». За всех людей, а не только за себя или близких. Некоторые думают, что литургия — это время, когда можно прийти, поставить свечку и помолиться о своих нуждах. Но это неправильно. Так человек не участвует в литургии. «Литургия» в переводе с греческого означает «общее дело», и мы молимся о таких вещах, о которых люди часто даже не помышляют...

– Современный человек чаще всего относится к молитве как к устаревшему обычаю, варварскому предрассудку. Однако, будучи врачом, я убедился в том, что молитва не является иллюзией. Она представляет собой такую же реальную силу, как и земное притяжение. Я видел больных, которые побеждали свой недуг усилием молитвы, после того, как все другие способы лечения потерпели неудачу, – об этом однажды заявил французский хирург, лауреат Нобелевской премии Алексис Каррель. Такое заявление Алексис Каррель сделал...

«Отче наш», на мой взгляд, в целом непростая молитва. Не только потому, что в ней есть слова и выражения, которые можно по-разному понимать («насущный хлеб», «лукавый»). А потому, что непросто жить по ней. А еще она очень часто используется. И, если мы уже привыкли, сами того не замечая, говорить или петь ее механически, трудно претворить ее вновь в действительную молитву, слова которой становятся нашими собственными словами. Но, как я думаю, самое трудное для понимания и использования в этой молитве слово — это «Отец»...