Топ Фактор

Представьте ситуацию. Вы рыбак из Нагасаки. Утро, паршивая погода, туман такой, что хоть ножом режь. Выходите в море на рассвете, мотор чихает, пахнет соляркой и рыбой, руки мерзнут даже в перчатках. И вдруг километрах в пятнадцати от берега видите силуэт. Здоровый такой, угловатый. Крейсер. Высоченные борта, надстройки, трубы — всё как положено. Первая мысль: война началась, что ли? Или учения? Но корабль не движется. Он стоит, как приклеенный. Ни дыма из труб, ни пены за кормой. Вы протираете глаза, может, соринка попала или вчера саке было паленым...

Слушайте, давайте сразу начистоту. Вы стоите у подножия стены. Это не просто стена, это чертов километр вертикального камня, который уходит прямо в какую-то серую кашу наверху. Шея болит, если долго смотреть. Вокруг влажно, липко, и пахнет прелой листвой и чем-то древним, как в подвале у бабушки, только в масштабах континента. Там, наверху — плато. Говорят, этот мир старше египетских пирамид в тысячу раз, но человеческому мозгу такие цифры вообще ни о чем не говорят. Ну старше и старше. Главное — там живут твари, которых больше нигде нет...

Давай сыграем в игру. Представь, что ты потерялся. Но не так, как теряешься в «Икее», когда ищешь отдел с этими дурацкими маленькими карандашами, а по-настоящему. Ты в воде. Вокруг тебя — ничего. Вообще. Синяя, равнодушная бездна. Если ты начнешь кричать, тебя услышит только твой внутренний голос, и он, скорее всего, будет паниковать. Добро пожаловать в Точку Немо. Это не название суши-бара на окраине Саратова, а официальный Океанский полюс недоступности. Место, где понятие «изоляция» выходит на какой-то совершенно неприличный уровень...

Уиттиер — это не просто точка на карте, а место, которое активно сопротивляется случайным визитам. Спрятанный на северо-восточном берегу полуострова Кенай, примерно в сотне километров от Анкориджа, город зажат между ледяной водой пролива Принца Вильгельма и отвесными скалами, словно сама природа решила построить здесь неприступную крепость. Попасть сюда можно только по воде или сквозь скалу, через тоннель памяти Антона Андерсона. Тоннель воняет несгоревшей соляркой и сыростью. Вентиляторы на потолке гудят, пытаясь вытянуть выхлопы, пока вы стоите в очереди на въезд...

Футболка липнет к спине, пот заливает глаза, а в носу стоит густой запах прели и гниющей древесины. Вы продираетесь через подлесок, спотыкаясь о корни, и замечаете над головой муравья. Он выглядит паршиво. Крошечное тело бьется в судороге, но челюсти намертво вцепились в лист. Это уже не муравей, а грязная, одноразовая платформа для гриба, которому плевать на страдания носителя.. Перед нами реальная биология, отточенная миллионами лет эволюции. Само слово «кордицепс» давно стало нарицательным, хотя тут кроется важная научная путаница...