Томуся | Истории и Рассказы для Души.

— Мама, ты пойми, это уровень люкс! — Кирилл нервно потирал ладони, не глядя на меня. — Там бассейн, лечебная физкультура, сверстники. У нас с Ирой сейчас контракт в Сингапуре, мы на два года уезжаем. Ты здесь одна просто не справишься. А там за тобой присмотрят. Я смотрела, как он аккуратно складывает мои кофты в новый, пахнущий пластиком чемодан. Он купил его специально для этого случая. Чтобы всё выглядело… цивилизованно. Не как бегство, а как переезд. В углу комнаты стояла коробка с моими книгами, которые он разрешил взять «только самые нужные»...

— Мам, ну ты пойми, Юле нужно место для йоги. И вообще, нам тесно. Мы подумали… У тебя же есть та дача в пригороде? Мы там ремонт сделаем, обогреватели поставим. Тебе же на свежем воздухе лучше будет, правда? Денис говорил это, не глядя мне в глаза. Он увлеченно ковырял трещину на кухонном столе, которую он сам сделал в пять лет, когда колотил по столу игрушечным молотком. Я тогда не ругалась, только смеялась. Я растила его одна. Три работы, вечные недосыпы, лучшая еда ему, образование — ему. Я строила этот дом как крепость для нас двоих...

— Светик, ну ты только не плачь. Он тебя не достоин. Посмотри на себя — красавица, умница, а он… Ну, запутался мужик. Давай я у тебя поживу недельку? Помогу с детьми, вещи его помогу собрать. Тебе сейчас нельзя одной оставаться. Света обняла меня за плечи, от неё пахло дорогими духами и чем-то очень уютным, домашним. Мы дружили двадцать лет. Она была свидетельницей на моей свадьбе, она держала меня за руку, когда я теряла работу, она знала все трещинки на моей душе. И когда мой брак с Андреем рухнул после двенадцати лет тихой семейной жизни, Света стала моим кислородным баллоном...

— Дыши, Леночка, дыши. Еще совсем немного, — шептала акушерка, прикладывая к моему лбу влажную салфетку. В воздухе висел тяжелый, стерильный запах спирта и какой-то тревожной чистоты. Боль накатывала волнами, как тяжелый океанский прибой, стирая всё: прошлое, планы, обиды. В тот момент я думала только об одном — как вытолкнуть это маленькое, отчаянно бьющееся сердечко в наш мир. Я ждала Максима. Он обещал быть рядом, он клялся, что первым возьмет сына на руки. — Он приедет, — шептала я себе, вцепляясь пальцами в края казенной простыни...

— Андрей, скорее иди сюда! Тебе мой отец звонит… — я стояла и не могла пошевелиться, мой отец не мог ему звонить. Андрей замер в дверях ванной. Его лицо, обычно загорелое и уверенное, внезапно приобрело оттенок несвежей бумаги. Он не бросился к телефону. Он просто стоял, сжимая в руке зубную щетку, и смотрел на меня так, будто я только что призналась в убийстве. — Не бери. — выдавил он. Но вибрация не прекращалась. На экране высвечивалось родное, до боли знакомое слово: «Папа». Мой отец ушёл из жизни три года назад...