Запахи детства

Этот звук ни с чем не спутаешь: короткий сухой шорох, будто кто-то провёл ладонью по газете, и следом лёгкий треск у самого корешка. Сегодня утром я услышала его на собственной кухне, когда оторвала первый октябрьский листок, и на секунду забыла, сколько мне лет...

На днях я посадила на скатерть пятно от вишнёвого варенья и, не раздумывая, полезла под раковину за бруском хозяйственного мыла. Он лежит там всегда, в старой мыльнице с трещиной, и я давно перестала его замечать, как не замечают привычный табурет на кухне. Намылила, потёрла ткань о ткань, сполоснула под краном. А потом поднесла руку к лицу, чтобы убрать прядь со лба, и замерла. От пальцев шёл тот самый запах: тяжёлый, чуть кисловатый, честный, без единой нотки духов. И вместе с ним в мою кухню вошло...

Есть звуки, которые узнаёшь раньше, чем успеваешь проснуться. У нас во дворе таким звуком был звон ключей. Не будильник на тумбочке и не радио за стенкой, а тихое металлическое позвякивание, мерное, как шаги, потому что это и были шаги: тётя Даша, наша дворничиха, шла через двор, и на поясе у неё при каждом шаге перекатывалась тяжёлая связка. Я лежала под одеялом, не открывая глаз, и знала, что утро уже наступило. Его отперли. Связку эту я помню так, будто держала её в руках, хотя в руки мне её, конечно, никто не давал...

«Да у вас же все квартиры были одинаковые», — эту фразу я слышу так часто, что узнаю её уже по интонации, чуть снисходительной и чуть жалеющей. Говорят её обычно те, кто видел наши пятиэтажки из окна поезда или в новогоднем фильме. И каждый раз мне хочется не спорить, а взять собеседника за руку и провести по подъезду: вот наша дверь, обитая дерматином, вот соседская, из-под которой по пятницам тянуло жареной рыбой, а вот третья, за которой до ночи стрекотала швейная машинка. Так правда это или нет? Отвечу сразу, чтобы не томить...

Прошлой зимой, в первый настоящий мороз, я вышла утром за хлебом и на третьем шаге остановилась посреди двора. Под сапогами скрипело. Сухо, звонко, с тем самым хрустом, будто кто-то медленно мнёт в пальцах пачку крахмала. Этот звук я не перепутаю ни с чем: так скрипел снег под моими валенками лет шестьдесят назад, когда мы с мамой шли в булочную и я нарочно ступала туда, где ещё никто не прошёл. У подъезда меня догнала соседка с третьего этажа, Анна Ильинична, поправила пуховый платок и сказала то, что я слышу от кого-нибудь каждую зиму...