Летопись Внутреннего Мира

Иногда мне кажется, что я живу внутри бесконечной визуализации. Я всегда в центре событий, вокруг — красивые кадры, стильные места, дорогие машины, интересные люди. И да, именно это я транслирую в соцсети. Но чем дальше иду этим путём, тем яснее вижу: всё это создаёт иллюзию того, что моя жизнь идеальна. Что я живу без забот, питаюсь в ресторанах, езжу в лучших авто и окружён «особенными» людьми. Отчасти это правда… но только отчасти. То, что многие принимают за мечту — моё рабочее пространство. Моя профессия — делать красивую картинку. И в какой-то момент я действительно сделал её настолько убедительной, что сам стал её частью. Но у любой картинки есть изнанка. И моя — это кредиты, долги, нехватка времени и усталость, которая не укладывается ни в один Stories-формат. Я удалил две последние публикации, потому что не хотел снова превращать ленту в место жалоб… Но решил: пусть это будет мой последний пост о тёмной стороне моей реальности. Я иду до конца. Куда бы этот путь ни привёл. Но честно — сейчас я проживаю довольно адскую смесь внутреннего хаоса. И ещё более горькая правда в том, что я начинаю стесняться проявляться. Будто мои долги делают меня менее достойным быть в центре событий, и будто кто-то может подумать, что я трачу их деньги. И всё это тормозит меня сильнее, чем любые обстоятельства. Я стою между двумя мирами — миром красивой картинки и миром реальных обязательств. И пытаюсь научиться не прятаться ни от одного, ни от другого.

Не сосчитать, сколько у меня было начал. Сколько раз я поднимал голову, задыхаясь от усталости, чтобы сказать себе: «в этот раз всё иначе». Не вспомнить, сколько идей горело во мне, сколько из них сгорело дотла. Сколько раз я строил, рушил и снова начинал с нуля. Но одно я знаю точно — меня не остановить. Пока во мне есть дыхание, я буду идти. Падать, вставать, ошибаться, учиться и снова идти. Потому что неудачи — это не конец. Это топливо. И чем больше их было, тем дальше я пройду. Я перестал бояться начинать заново. В каждой попытке есть своя правда, свой смысл, свой путь очищения. Каждый раз, когда всё рушится, я понимаю — рушится не жизнь, рушится то, что мешало мне стать собой. Всё лишнее уходит, чтобы я мог увидеть суть. И пусть это больно, пусть ломает изнутри — но именно в этот момент я становлюсь крепче. Меня не пугает путь без конца. Меня пугает лишь остановка. Пока я двигаюсь — я живу. Пока я ищу — я существую не зря. И если судьба снова бросит меня в шторм — я приму это как проверку, как вызов, как напоминание, что я жив. Я больше не жду идеальных условий. Не верю в удобное время, не надеюсь на случай. Я просто делаю шаг. Пусть дрожащий, пусть неуверенный — но мой. Потому что жизнь — не о том, чтобы успеть. Жизнь — о том, чтобы не сдаться. И если меня спросят, сколько у тебя было неудач — я улыбнусь. Потому что каждая из них стала моей частью. Каждая сделала меня сильнее, честнее, глубже. И я благодарен им всем. Так что да, я не знаю, сколько у меня было начал. Но я точно знаю одно — конца не будет. Пока я дышу, я буду идти

Иногда мне кажется, что я ношу в кармане камень. Маленький, неровный, но невероятно тяжёлый. Камень злости — не на других, а на самого себя. За то, что не успел, не дожал, не стал тем, кем когда-то мечтал быть. За то, что позволил времени течь, а мечтам — стираться, как мел на асфальте под дождём. Я ловлю себя на том, что всё чаще злюсь на себя за усталость. За то, что не могу быть бесконечно сильным. За то, что иногда не хочу больше спасать свой рушащийся мир, а просто сесть среди обломков и сказать: “Хватит”. Я не знаю, что это — возраст? Усталость? Несбывшиеся мечты, которым стало тесно внутри? Или просто взросление, которое тихо приходит не с мудростью, а с болью. С осознанием, что всё, что казалось вечным, ломается. Что даже самые близкие чувства иногда отмирают, как листья осенью — не потому, что их кто-то сорвал, а потому что пришло время. Я всё чаще думаю: может, дело не в том, что я стал хуже. Может, просто я стал честнее. Перестал гнаться за тем, что должен, и начал слышать то, что болит. Потому что злость на себя — это ведь тоже любовь, только в грубой форме. Это голос души, которая хочет быть услышанной. Но я устал носить этот камень. Хочу положить его. Просто вытащить из кармана и оставить где-то у дороги. Пусть лежит. Пусть дождь смоет с него всё, что я в него вложил — обиды, ожидания, страхи. Пусть останется только я. Уставший, но живой. Не идеальный, но настоящий. Может, в этом и есть зрелость — не в том, чтобы победить себя, а в том, чтобы перестать с собой воевать

Чем дольше я живу, тем яснее понимаю: мы не просто портим среду — мы живём так, будто Земля обязана выдержать нас Я давно смотрю на всё, что происходит с Землёй — и внутри меня это вызывает не просто беспокойство, а внутреннюю боль, похожую на чувство, когда теряешь что-то живое, но ещё не до конца осознаёшь масштаб утраты. Когда-то я не мог оставаться в стороне и начал устраивать свои небольшие экологические акции, которые мы с друзьями назвали «чистый поход». Мы выходили и просто убирали мусор на природе за другими. Это было похоже на тихий акт сопротивления — словно мы, пусть даже на пару часов, возвращали природе право дышать. В какой-то момент я даже думал посвятить жизнь экологии . Эта мысль овладела мной почти навязчиво — как зов, который сложно объяснить словами. Но потом началось СВО, и мой волонтёрский импульс потёк в другую сторону. И всё равно, где-то глубоко внутри, экология остаётся моей личной болью — не как тема, а как рана. Я чувствую, как мы отрываемся от Земли. Тихо, каждый день, мы теряем с ней связь. Мы не просто прошли точку невозврата — мы даже не заметили, в какой именно момент перестали смотреть назад. И теперь главный вопрос звучит иначе: не “как вернуться?”, а “будет ли куда возвращаться?” Мы живём в системе, где чтобы быть экологичным, нужно почти бороться с реальностью. Даже простые бытовые вещи, как детские подгузники, превращаются в философский выбор: или ты удобен миру, или ты бережен к природе. Сортировка, переработка, поиск экоточек — всё это превращается не в норму, а в подвиг. Мы стали заложниками темпа. Настолько ускорились, что начали разменивать долгую жизнь планеты на мгновенное удобство. Продукты. Упаковка. Одноразовость. Сегодня всё создано так, чтобы быть использованным и выброшенным. Мы живём в культуре мусора — не только физического, но и смыслового. Нам говорят: «Пользуйся, не думай». А потом добавляют: «Но ответственность за переработку — на тебе». Человеку дают пластик, а потом обвиняют его в том, что он дышит свалками. И где-то над всем этим — тонкий слой озона, последний фильтр между Землёй и беспощадным солнцем. Хлорфторуглероды, фреоны, химия охлаждения, аэрозоли — всё, что создано ради одного: нам должно быть “комфортно”. Мы охлаждаем свой быт, но разогреваем планету. Мы покупаем кондиционеры и теряем свою защиту в небе. И вот мысль, от которой становится по-настоящему тихо внутри: А что если момент, когда ещё можно всё исправить, уже остался позади? Что если Земля не нуждается в нашем спасении, а просто терпеливо ждёт, пока мы проживём свою иллюзию исключительности — и исчезнем, как исчезали виды до нас? Мы всё это конечно знаем. Не где-то в отчётах ООН — а внутри, тихим ощущением. Но продолжаем жить так, словно Земля — не наш дом, а просто сцена для человеческих дел. Может быть, мы не спасём планету громкими жестами. И возможно, всё начинается не с глобальных решений, а с момента, когда человек задаёт себе один простой вопрос: «Я зритель этой трагедии или участник восстановления?»

Когда-то давно, в сердце бесконечной Вселенной, родилась прозрачная Сфера. Она была наполнена светом и тьмой, огнём и льдом, хаосом и порядком. В ней отражалось всё — и рождение звёзд, и гибель миров, и тишина межгалактической пустоты. И тогда появились Руки. Они были старше самого света, глубже самой тьмы. Это были Руки Бога. В этих ладонях, тёплых и бесконечно сильных, покоилась Сфера. Она сияла мягким светом, вмещая в себя всё — от бурь галактик до тишины атома. И в этой Сфере появился Человек. Он был мал перед лицом бесконечности, но в его груди горел огонь поиска. Он не знал, кто он и зачем здесь, но знал одно: дорога зовёт вперёд. Снизу его поддерживали Руки Бога, но в то же время и его собственные руки. Они говорили: «Ты держишь свой мир. Не бойся его. Он хрупок, но безмерно силён. В нём всё — и страхи, и надежды, и бесконечность». И Человек пошёл по Сфере. Слева сиял холодный разум — звёзды, что вели его сквозь тьму. Справа бушевал огонь страсти — сила, способная разрушать и создавать миры. И каждый шаг был испытанием: найти равновесие между светом и тьмой, страстью и рассудком, хаосом и порядком. Вокруг Сферы вставали стены из шестиугольников — словно соты огромного улья. Это была память Вселенной, её структура, её тайный код. Человек понимал: «Чтобы идти дальше, нужно не разрушать хаос, а вплести его в узор. Лишь так рождается гармония». И в тот миг он увидел глубочайшую тайну: Сфера находилась не только в руках Бога и не только в бескрайнем космосе. Она жила внутри него самого. Каждый его вдох был дыханием галактик, каждый удар сердца отзывался в звёздах. И Человек понял: — Я не пленник в этой Сфере. — Я её хранитель. — Я не просто в Сфере — я и есть Сфера. — Я не просто во Вселенной — Вселенная во мне. И тогда он перестал бояться. Он ощутил опору в руках Бога, силу в сердце Сферы и безграничность в самом себе. И этот союз сделал его целым: частью мироздания — и его отражением одновременно.

У меня родился сын. Это не просто радость, это вызов и великая ответственность. Сын — это не только продолжение рода, но и задача, порученная мне судьбой: воспитать мужчину, который сумеет быть сильным, но не жестоким, справедливым, но не холодным, любящим и ответственным одновременно. В отличие от дочери, которой прежде всего нужно дарить безусловную любовь, чтобы она всегда чувствовала себя любимой и несла в мир доброту, сыну необходимо передать ещё и искусство быть опорой. В нём уже заложена особая мужская сила — та самая, что двигает мир вперёд. Но сила без мудрости может разрушить, а сила с мудростью созидает. И моя обязанность — направить его путь так, чтобы он умел любить, хранить и защищать, чтобы его сила стала благословением, а не тяжестью для мира. С рождением сына во мне родилась и новая роль — быть наставником, примером и проводником. И это, пожалуй, самая трудная и почётная работа в жизни мужчины.

Бог, здравствуй. Я давно к Тебе не обращался. Я не потерял свой путь — но он точно изменился; я потерял веру в Тебя, в такого каким видят Тебя люди. Ты не спросишь, почему — но я сам отвечу: кажется, Ты отвёл взгляд от нашего мира, или Тебя заперли где-то вне слышимости. Слышишь ли Ты нас? Чувствуешь ли? Хочеться верить что да! Ведь Я говорю в воздух и пишу в строки, потому что знаю: всё — Ты; всё — мы; всё вокруг — проявление Твоей силы. Мир, сотворённый в этой плоскости, вибрирует; и вибрации эти — след Твоей воли. Я не враждую с звериной жестокостью: клыки и когти, борьба за жизнь — это часть закона Великой Матери; в этом — порядок и смысл. Но то, что творит человек, пугает меня до бесконечности. Его мораль искорёжена; он утратил ощущение бытия. Даже те, кто уповает всем сердцем на религию, часто не находят вТебя в ней — там остаются страх и манипуляция. Я давно понял: религия чаще не о Боге, а о человеческих страхах и контроле. То, что задумывалось как дисциплина, превратилось в пережиток прошлого — инструмент власти, а не источник истины. Религия проела наши души, разрослась в ветви догм и запутала людей в болезненных конфликтах мнений. Хуже того — высшие власти используют её для угнетения, превращая людей в послушное стадо. Мир скатывается в пропасть, где мораль стирается, тонут тонкие планы совести, и люди слепнут друг к другу. На всё это страшно смотреть: будто мы заперты в худшем из фильмов о злодеях и мировых заговорах. Да, им уже тяжело скрывать свои злыдияния; и каждый зрячий всегда увидит подвох. От этого верить в Тебя становится труднее. Мог ли Истинный Творец допустить такое? Или Ты заключён в неведомой темнице силами зла, которые крушат человечество ради своей потехи? Мне тяжело нести такой смысл: душа погружается в мрак, и свет будто гаснет. Те, кто поклоняются тьме, обрели силу — и сломить их, кажется, можно лишь варварскими жертвами, миллионами погибших и разбитых душ. Разве это Твой замысел? Религиозники одурманивают людей бессмысленными проповедями и айятами; они готовы сжечь друг друга больше, чем служить высшей цели. Должны ли мы служить тем, кто забыл нас? Есть ли Ты вообще? Ты давно не напоминал о Себе — ни знаком, ни пророком. Пришли другие времена: знания и электроника либо сотрут Твоё имя, либо власть останется у тех, кто служит тьме, и мир продолжит тонуть в человеческих жертвах. Мне всё печальнее смотреть на людей: вижу их тенями — бесхребетных, искушённых, ведомых. В в великих домах , столько денег, что души их давно изуродованы. Смысл их — пожирать, подчинять, возвеличивать себя в образе божественности. Если бы Ты видел это — как ты можешь терпеть? И зачем тогда держать мир в таком ключе? Мир трещит по швам; кажется, он давно принадлежит не Создателю, а кучке сатанистов , у которых религия — не Творец, а иная сила. Если Ты есть, заяви о Себе. Все религии переписаны под пастухов, а человечество устало быть баранами. Я не признаю ни одной из них ради сохранения веры в Тебя, ибо истинная вера может быть лишь осознанной, а не навязанной письменно. Я пишу это не из слабости, а из отчаяния: наши технологии открывают глаза на весь хаос — от бездушья правителей и смертей солдат до тысячи голодающих детей. Это безумие: они молятся богам, а силы тьмы сильнее. Ситуация в Палестине лишь показала, как религия не даёт ответа: люди гибнут под криками «Аллах акбар», и ничто не спасает их от смерти. То же и с христианством: образ распятия — ужасающее свидетельство страдания, которое висит на сердцах людей. Мы живём дольше, чем эти институты; ясно, что эти инструменты для нашей эволюции устарели — они якорями держат нас в средневековье. Миру пора меняться, и лишь истинная сила, истинная правда могут это исправить, потому что чем дальше мы идём без сердечного света, тем ближе саморазрушение. Храни нас всех и мир в целом. Ты нужен этому миру как никогда прежде.

СОН 19.09.25 Сон Давно мне не снились такие сны. Я так и не разобрался с их назначением, но они определённо отличаются от обычных сновидений: в них всё вокруг становится настолько реальным, что кажется — ты провалился в другой мир, в тот самый мир, где я бывал прежде, и из которого меня уже не раз выгоняли. Теперь, проснувшись и анализируя пережитое, мне кажется, что этот сон показал не просто иной мир — он дал понять: этот омрачённый мир — мой внутренний мир, мир гнева и боли. Мои постоянные поиски каких-то сокровенных знаний в этих снах — по сути поиски выхода оттуда. А все те демоны, что мешают мне и не дают покоя, — мои внутренние демоны, не желающие моей свободы. Что же случилось на этот раз? Я оказался в огромном доме с длинными коридорами и множеством комнат. Заглядывая в них одну за другой, я видел, как во всех этих покоях спали самые близкие мне люди — друзья, семья, родственники; все они спали, пока я бродил по коридорам. По мере того как я шёл, передо мной за углом постоянно ускользала тень. Я переживал: не хотел, чтобы с ними что-то случилось, и шел за этой тенью, чтобы выяснить, что происходит. Выйдя через долгий коридор, я оказался в большой комнате, где спали жена, дочь и сын. Комната больше походила на зал — размером со школьный спортзал; она была погружена в ночную тьму. С противоположной стороны была открыта дверь, в проёме которой тень уже прошла. Я шел через комнату, не оборачиваясь, и, перейдя в следующий проём, увидел еще одну дверь слева, где почувствовал чьё-то сильное присутствие, всего в двух шагах. Сделав несколько шагов, и зайдя в дверь я внезапно увидел гигантскую картину — рисунок из детства: тёмный воин, больше похожий на дьявола или на Смерть с косой. Какие-то силы резко притянули меня к полотну, и в ушах раздался оглушительный демонический крик: «ТЫ???!» Я давно не испытывал таких страхов — чувства обречённости и одновременно ужаса. Эти сны действительно отличаются от других: они настолько реалистичны, что длительное пребывание в них кажется жизнью. После крика и внезапного натиска я оттолкнулся от картины и полетел в обратную сторону, пролетев через оба дверных проема и всю большую комнату оказался опять с другой стороны большого зала. Придя в себя, я сразу понял, что я во сне. Я оглянулся и увидел, как дочь перевернулась с боку на бок. Вернув взгляд к дальнему проёму, я заметил силуэт: он стоял там и медленно вертел головой. Что он имел в виду? Что они заперли меня здесь? Заперли внутри — со мной и моими демонами? Или, может, они мешают мне найти ответы на те сложные философские вопросы, на которые в обычном мире нет ответов? Поняв, что это сон, и глядя на силуэт, я решил проснуться. Проснувшись, я лежал с болью в груди, будто меня оттуда пнули; ребра и внутренности ныли, и память о сне была такой, словно меня телепортировали оттуда, а не просто разбудили.

Сегодня я хочу поделиться с вами своими воспоминаниями о самых дорогих мне людях — моих дедушке и бабушке. Их не стало, и я чувствую, как пустота заполнила мою жизнь. Дедушка ушел совсем недавно, и его отсутствие ощущается особенно остро. Он был человеком с непростым характером, но с золотыми руками. Вся деревня приходила к нему за советом, и я гордился тем, что он был моим дедом. С раннего возраста я наблюдал, как он строил наш дом. Я помню, как в детстве, когда мы делали фундамент, я просто сидел и смотрел, а когда мы крыли крышу, мне было уже 13, и я с гордостью помогал ему. Дед был дальнобойщиком и много ездил в рейсы. Он брал меня с собой, и благодаря ему в ранним возрасте я побывал в таких городах, как Челябинск, Тюмень, Курган, Рязань, Москва, Армавир, Волгоград и многих других. С каждой командировки он привозил мне подарки — от первого велосипеда до мопеда. Он научил меня водить, и я до сих пор помню, как мы выезжали в поле на КамАЗе, где он втыкал в землю вилы и лопаты имитируя гараж и заставлял меня парковаться задом. Дедушка также делал для меня деревянные игрушки. Мои деревянные мечи и автомат были для меня гораздо дороже магазинных. А его деревянные рулевые сани, на которых вся деревня хотела прокатиться, были уникальными и неповторимыми. Я вырос без родного отца, но дедушка стал для меня настоящим отцом. Он научил меня не бояться труда и ценить трудолюбие. Я получил от него важные жизненные уроки, которые помогают мне и сейчас. Бабушка ушла больше трех лет назад, и это было тяжелое испытание для всей семьи. Она подарила мне доброту и заботу, а дедушка — силу воли и трудолюбие. Благодаря им я закончил колледж, получил права и всегда знал, что могу рассчитывать на их поддержку в трудные времена. Теперь, когда их нет, мы стали взрослыми и самостоятельными, но мне очень не хватает их мудрых советов и любви. Я вас очень люблю, и вы навсегда останетесь в моем сердце. Спасибо за все, что вы сделали для меня.

Вот и прошел очередной год — год, похожий на американские горки: то взлетаешь чуть ли не в стратосферу, то чувствуешь себя почти под кромкой земли с землей во рту. Забавно, с одной стороны, но, черт побери, глубина падений ощущалась чаще. На взлетах не успеваешь насладиться ощущением полета, как тут же тебя ударяет об землю. В целом год был предсказуемым, больше этапным, но насыщенным невиданными событиями. Например, одна только поездка в Японию и Шанхай! Я был невероятно рад оказаться там именно по работе — это было просто волшебно! В Японии я побывал на вулкане Фудзияма и в центре вечного Токио, а в Китае посетил Шанхай и знаменитый Диснейленд. Эти моменты останутся в памяти навсегда. В январе у меня состоялась моя пятая командировка в зону СВО — она была очень эпичной и в то же время довольно волнительной. Скучаю по своим Архангелам, не иначе как без них чувствую пустоту. Прошел два обучения на продюсера: первое — за приличные деньги, второе — выиграл по конкурсу. И вот что удивительно: второе обучение, которое я получил бесплатно, оказалось намного ценнее первого по качеству. Я получил гораздо больше знаний и опыта, чем за все те потраченные деньги. А бывает, что судьба шлет нам подарки в самых неожиданных формах. Конец года выдался мрачноватым из-за тяжелой болезни деда. Это серьезное испытание для нашей семьи, и оно заставляет задуматься о том, как быстро все может измениться. Все будто остановилось, и в тишине сложно не ощущать этот груз. Тем не менее, я понимаю, что этапы жизни проходят гармонично друг за другом. Каждое новое испытание вносит свою лепту в общую картину и помогает осознать, насколько важен наш путь. Итак, идем дальше к свершениям и прорывам! Наступающий год, я чувствую, будет отрывом от того разгона, который я набирал все это время. Мы обретем новую форму проживания в этом мире. С Наступающим Новым Годом! Жизнь полна неожиданностей, и именно они делают нас теми, кто мы есть.

35 лет — это интересный возраст, своего рода веха, когда начинают сходиться в равновесии динамика и стабильность. К этому моменту человек обычно уже обрел некоторую зрелость и опыт, но еще чувствует молодость и энергию. 35 лет могут представлять пик личностного роста: многие уже нашли себя в карьере, знают свои сильные стороны, у них есть представление о целях и ценностях. В этом возрасте человек начинает смотреть на жизнь с более широких позиций. Происходит переоценка смыслов — успех может уже не восприниматься как только внешняя атрибутика, а обретает более глубокий, внутренний оттенок. Это время, когда ты лучше понимаешь, что тебе действительно нужно, а что уже кажется иллюзией. 35 лет — время, когда человек оборачивается назад, чтобы увидеть пройденный путь и учесть сделанные ошибки. Это позволяет обрести зрелую уверенность, а иногда — освободиться от необходимости угождать внешнему миру. С другой стороны, еще впереди достаточно времени для экспериментов и перемен, для новых начинаний, которые на этом этапе могут быть осознаннее и целенаправленнее. Это также момент, когда вопрос о наследии начинает звучать острее: что ты хочешь оставить после себя? Какой вклад внести? Так, к 35 годам мы часто подходим к осознанию, что рост — не только наш собственный, но и тех, кого мы вдохновляем и поддерживаем.

В древней мудрости Японии и в сердце самураев лежит глубокое понимание: мечта без цели — лишь тень на стене, блуждающая по бездонной пустоте. Искра мечты преображается в огонь лишь тогда, когда ей предназначается направление, когда она становится целью. Самурайское сердце знает, что путь к мечте пестрит трудностями, камнями под ногами и горами, но именно этот путь делает нас сильнее, умнее, выносливее. Падения — лишь испытание, на котором мы учимся вставать, облагораживая собственную душу в огне испытаний. Мечта, как сталь самурая, не соткана из обмана и лжи. Она требует честности перед собой и перед миром. Она требует бесконечного труда, тренировки воли и готовности рисковать, дабы осуществиться в реальность. Путь к мечте усеян обманщиками и соблазнами, готовыми сбить с пути самого сильного духом. Но именно в этих испытаниях проявляется истинная сила. Неудачи — лишь повод для вновь попробовать, для новых начинаний и поиска себя в глубинах своего собственного сердца. Итак, следуй за мечтой, будь самураем своей души. Иди сквозь огонь и сталь, через тьму и свет, через падения и восхождения. И пусть твой кодекс, твоя честность и верность самому себе будут мечом и щитом на этом пути.