Есть время под солнцем
И снова нейросеть «щелкнула по носу» человека — исправила мои рисунки
Продолжаю заигрывать с ИИ и покажу как нейросеть «щелкнула по носу» (утёрла нос) человеку. Просто покажу тут как Хитрая Машина исправила мои рисунки. Итак, как говорил Карлсон, появившись в полночь перед Неуклюжими Прохвостами в костюме Привидения: «Продолжаем разговор». И я сразу должна вас предупредить, что по-прежнему считаю Человека (пишу вот прям с большой буквы) — первичным Творцом и источником любой творческой идеи. А Бездушную Подражательницу — вторичной. Однако, нужно быть объективной. И сохранять статус-кво...
Скамейка на краю парка
Скамейка на краю парка. На краю старого парка, там, где асфальт заканчивается и начинается тропинка, посыпанная прошлогодними листьями, стоит скамейка. Обычная. Деревянная. С чугунными ножками, выкрашенными в тот унылый зелёный цвет, который почему-то всегда выбирают для парковой мебели. Я познакомилась с ней в тот день, когда мне было особенно плохо. Не буду рассказывать, почему. У каждого бывают такие дни, когда кажется, что весь мир отвернулся, а ты сидишь на кухне с остывшим чаем и думаешь: «И это всё? И это называется жизнь?» Вот такой день у меня был в тот вторник...
Пьющий Волк с бутылкой, медведи, коровы и другие нелепые садовые фигуры
Пьющий Волк с бутылкой в руке, медведи, коровы, и другие нелепые садовые фигуры, за которые народ платит приличные деньги. Цены неприличные, а деньги приличные. Как-то так. А самое главное, что вне зависимости от общих (глобальных) обстоятельств — это кто-то покупает. Всем привет. С вами снова Елена Соловьева с небольшим обзором на садовые безделушки. А в конце для вас будет бонусная картинка. Итак. Как вы уже догадались, я такое украшательство (в большинстве случаев) не одобряю. Хотя и бывают исключения, но чаще эти вещи неуместно смотрятся за пределами магазина...
«Елена, не отдавай меня им!» — Кто-то жалобно попросил меня не уходить
«Не отдавай меня им!» — Кто-то жалобно попросил меня не уходить. Елена никогда не думала, что её цветы могут кого-то спасти. Она просто любила их. Розы, пионы, фиалки, герани — они росли у неё на подоконнике, на балконе, в саду. Писала о котах, которые спали среди горшков и иногда пытались съесть молодые ростки колеуса. О дорамах, которые вспоминала, пока поливала грядки, и о том, как азиатские сериалы учат терпению и умению ждать. О философии, которая помогала ей принимать, что не всё в этом мире можно вырастить, и не всё, что растёт, нужно полоть...

