Тот самый Белый

Пятница. Мигрень. Я просто решил повидать пару человек в пятницу. Стою на пороге квартиры знакомого, звоню. Дверь открылась, и на меня пахнуло перегаром, затхлым воздухом и дешёвой колонкой, орущей песню Асфальт (кто это называет песней?). У приятеля были пустые глаза, футболка в каком то говне, а в руке пластиковый стакан с чем-то тёмным. За его спиной маячили тени незнакомых людей. Я даже не ответил на его бормотание, просто развернулся и ушёл. Пока спускаюсь, думаю, как люди могут слушать что-то настолько пластмассовое? Да, у каждого свой вкус, но этот вкус можно смело назвать плохим. На улице тепло не по сезону, решаю прогуляться. Иду подальше от своего рабочего маршрута — хочется сменить обстановку. Начинает болеть голова. Забавно наблюдать, как из-за потепления весь январский снег растаял: стоят голые деревья, а на них всё ещё висят новогодние украшения. Каждый день мимо проходят сотни человек, и у всех своя жизнь, свои проблемы. Мне нравится гулять и искать этот огонёк эмоций в их глазах — неважно, счастливых или нет. Представлять, как они проснулись, что ели на завтрак, пошли на работу… и почему сейчас оказались рядом со мной. Скитания по городу утомили меня, и головная боль постепенно усиливалась, но возвращаться домой не хотелось. Поэтому я присел на лавочку и продолжил наблюдать. Не прошло и десяти минут, как ко мне подсел мужчина бомжеватого вида. Он сразу завёл разговор: — Извиняюсь, есть сигарета? — Прошу прощения, не курю, бросаю. Как будто мне было за что извиняться. А в этом уточнении “бросаю” скрывалось жалкое оправдание. Мужик, это не я мудак и зажал сигарету. Просто месяц назад стрельнул бы без базара, но сейчас борюсь с этой пагубной привычкой. Хотя можно было просто сказать: — Нет. После недолгого молчания он продолжил: — А чего один сидишь? Молодой, пятница, вечер. — А мне нравится гулять одному. Хожу, мысли свои слушаю. — И что тебе мысли говорят? — Да так… — улыбнувшись, ответил я. Он ещё немного посидел рядом, потом пожал мне руку и ушёл, сказав: — Не буду отвлекать от мыслей. Головная боль превратилась в мигрень и начала бить пульсирующими ударами в левом виске. Я стал вспоминать старых друзей. Возможно, разговор с этим мужиком навёл на эти мысли. Раньше у меня было много приятелей, и иногда мне нравилось проводить с ними время. Но чаще всего я просто не поднимал трубки и не отвечал на сообщения, когда они звали меня гулять, а если заходили за мной, придумывал отмазку, чтобы не выходить. Сейчас они всё ещё иногда пишут, хотят встретиться, а я по-прежнему ищу причины отказаться. Боль стала такой сильной, что начала меня душить. Сосуды сузились, в горле появилось неприятное ощущение, тошнит. Левый глаз не открывается, больно. Спасибо богу, что сегодня пятница. Встал и начал медленно передвигать ноги в сторону дома. В голове летает много мыслей, но центральная одна — дойти до дома и не блевануть на улице. Иногда мне кажется, что смерть лучше, чем мигрень в моей голове.

В ШАУРМЕЧКЕ Час дня. Обед. До дома идти не хочется. На улице светит солнце, тепло, много опавших листьев, которые ветер красиво поднимает вверх. Хочу шавермы, заодно прогуляюсь. Подбираю музыку под настроение, включаю альбом группы Макулатура “Пляж”. По дороге за свертком с мясом и овощами думаю о сигарете, в моей голове спорят две сущности:1-я - ты так долго держался и не курил, не сбивай стрик, тебе не нужна эта вредная привычка.2-я - похуй, потом снова бросишь. Вторая победила. На месте. В заведении много народу, делаю заказ - одну классику, оплата картой. Сижу, жду. На соседний стул присаживается женщина в возрасте, на ней очки и черное пальто. С ней парень полный армянин, кудрявый в шортах. Женщина тычет меня в плечо, снимаю наушник. -Здесь вкусно? -Не знаю, в первый раз. Ненавижу, когда меня трогают. Выключил музыку, стал прислушиваться к их диалогу. Женщина активно рассказывает своему спутнику, что принадлежит к древнему питерскому роду. Парень кивает, улыбается, а женщина продолжает: -Все мои друзья зовут меня Татьяна Питерская. -Так интересно, вам идет, а знаете почему меня называют Маэстро? -Нет. -Когда я был маленький, меня так звал отец, ну я и решил оставить это как творческий псевдоним. (Хорошо, что твой батя не звал тебя ювелир, думаю про себя я.) -Как интересно, а мне все говорят, что мой голос очень похож на Татьяну Буланову. Татьяна Питерская начинает петь "Ясный мой свет", Маэстро хвалит ее чудесный голос. В моей голове немой вопрос: а трахаются ли они? Мой обед готов, сказал спасибо шавермье. Уходя, слышу, как Маэстро рассказывает про своего деда армянина, который катался на байке, играл на всех муз. инструментах и писал стихи на французском. Поел, покурил, пытаясь осмыслить увиденное, вернулся на работу.

Диалог в баре — Да? И что она потом сказала? — Ничего, вежливо попросила больше в её жизни не появляться. — Нахуй послала? — Да… — А какой ты реакции ждал, когда предлагал нассать на неё? — Твой вопрос невероятно тупой. Конечно, я ждал, что она согласится, это во-первых, а во-вторых, я был пьян. — Просто знай, что я бы согласился. — Спасибо, друг. Мы несколько минут просидели молча. Официант принёс нам ещё по бокалу нефильтрованного. Подземный бар, в котором мы сидели, был особенным: тут разрешали курить. Плюс — можно вообще не вставать из-за стола. Минус — табачный дым весь воздух выел, и нос безуспешно старался найти хоть каплю чистого кислорода, не смешанного с серыми облаками дыма. — Ты новости читал? — спросил друг, смотря в телефон и запивая свой вопрос пивом. — Не читаю новости. — Почему? — Когда там последний раз что-то хорошее писали? — У Поперечного была шутка, что люди, которые не читают новости и не интересуются политикой, это как закрыть глаза, когда тебя в жопу ебут. — Не смешно, и я в рот ебал Поперечного. Читай, что там? — Мужчина застрелил жену из ружья соседа. — Наверняка фанат Маркаряна, просто избавился от проблемы. — Молодой человек свёл счёты с жизнью, его сбил поезд на ЖД путях. — Даже записки не оставил? — Неа. Повернули головы и уставились в небольшой телевизор, который висел над барной стойкой. Там показывали фильм «Грязь». Хорошее кино. Я смотрел на своего собутыльника, пытаясь вспомнить, как мы познакомились. Мы учились в одном классе, но никогда не дружили, жили в одной стороне, но вместе домой ходили редко, а когда ходили, то постоянно дрались. По-моему, плотное общение у нас началось после недели черного пьянства на хате нашего общего знакомого. Да, наверное, давно это было, мир тогда ещё не успел ебнуться. Народ потихоньку уходил, носу становилось легче искать кислород. — Крутой фильм, — сказал друг и, постучав два раза по пустому бокалу, попросил повторить пиво. — Он, кстати, по книге снят, Ирвин Уэлш написал. — Это про которого АТЛ поёт? — Ага. — А зачем ты книжки читаешь? — А зачем ты пиво пьёшь? На столе была селёдка и маринованный лук. Друг задумался и через пять минут сказал: — В пиве что хорошо? Оно всё в мочу уходит без остатка. — Опять ты про мочу?