Тексты на каждый день

Нейросеть Gemini от американской компании Google в пятницу, 14 августа, перестала работать у российских пользователей. Сейчас получить доступ к чат-боту не удается даже с использованием сервисов VPN. Предварительно, технические ограничения были введены непосредственно самой корпорацией. Незадолго до этого сервис был кратковременно доступен для жителей России через браузерную версию и мобильное приложение. Однако компания Google никак официально не комментировала это временное снятие ограничений...

Перевёл мастеру пятнадцать тысяч предоплаты за покраску стен. Он сказал: «Завтра приеду с материалами, к вечеру всё будет». Завтра он не приехал. Послезавтра телефон был выключен. На третий день аватарка в мессенджере пропала — он меня заблокировал. Я сидел в квартире с неподготовленными стенами, с ведром краски, которую купил сам, и думал: я только что подарил пятнадцать тысяч незнакомцу, который называл себя «Алексей, ремонт любой сложности»? Нет. Не подарил. Просто многие думают, что если нет расписки и договора, то деньги не вернуть...

Кассир пробил мне телефон и тут же добавил страховку за восемь тысяч. Сказал: «Это обязательно по рассрочке». Я поверил. Дома прочитал договор — страховка оформлена на три года, а телефон я планировал использовать год. Я вернул восемь тысяч. Не через суд и не через адвоката. За четыре дня. Менеджер не дал мне время прочитать. Пока я вводил пин-код для рассрочки, он уже пробил страховой полис. Я увидел сумму на экране терминала — на восемь тысяч больше, чем цена телефона. «Это что?» — спросил я. «Защита покупки, без неё рассрочка не проходит», — ответил он и нажал кнопку подтверждения...

Последний сеанс закончился здесь двенадцать лет назад, а плесень на стенах уже толще, чем был тогда ковёр в зале. Я стоял в проёме и чувствовал запах — сырость, старый попкорн и пыль проекционной лампы, которая никто не выключил по-настоящему. Что это за место Кинотеатр «Октябрь» построили в 1978 году в центре Кимр. Три зала — большой на четыреста мест, малый на сто двадцать и крошечный «клубный» для партийных собраний, который потом переделали под детские утренники. В лучшие годы здесь шли «Ирония судьбы» и «Бриллиантовая рука» до тех пор, пока плёнка не истреплалась...

Я ненавидел бег. В школе прятался за спортзалом, чтобы не бегать кросс. В институте считал пробежки занятием для мазохистов. В тридцать лет смотрел на утренних бегунов с окна офиса и думал: «Вот идиоты. Мороз же. Спать можно». А в сорок два — надел кроссовки. И не потому что захотелось. Потому что альтернативы не осталось. Врач посмотрел мои анализы и молча протянул бумажку. Три цифры, подчёркнутых красным. Холестерин, сахар, давление. «Если так пойдёт дальше, — сказал он, — через пять лет будем разговаривать серьёзно»...