"А чем мы сможем им помочь?" Спросила меня одна учительница. И действительно, чем? Психолога в школе не было, дома до этих детей не было дела. Все они были предоставлены сами себе. Дело до них было только учетным органам. И казалось бы вот она свобода выбора, мышления, разума. Самостоятельность, в конце концов. Но от чего же тогда выбирали эти дети не книги и журналы, а сигареты и вино. От чего в свободе своей они не вставали рано, занимая свой дух и тело полезными практиками, а предпочитали сидеть до поздна и потом засыпать на уроках. Спрашиваешь их: "Тебе не интересно?" Смотрят угрюмо. - "Да нет. Только здесь и интересно" - "А если интересно, от чего же ты крутишься, теряешь внимание? Почему болтаешь на уроке с товарищем?" - "Обсуждаю!" И вроде только достучишься. Глядь через неделю осознанность в глазах снова куда-то испаряется. И ходят родители этих детей. Вызывают их в школу. Ходят и ходят. И есть в этом хождении какая-то безысходность. Мертвая точка. А в коридорах "Петька сегодня сорвал урок! МарьИванна в школу родителей требует!" И я иду по коридорам школы. Слушаю. А сама понимаю, что же и я еле справляюсь с этим Петькой. И от части понимаю МарьИвану. Их 40, где здесь к каждому подход искать? Вот только обидно, что голова у того Петьки хорошая... Даже самый пропащий и безнадёжный ученик всегда имеет хотя бы крупицу своего таланта. Я верю! Но все таки как помочь? Этот вопрос встаёт передо мной в любой школе, в которой я бы не работала. И каждый раз ответ неочевиден. Педагогическая задача, знаете ли....
2 года назад