Мои Миры | Татьяна Никольская

Я сидел в кожаном кресле кабинета, прокручивая на планшете свежий утренний отчёт Потанина. Губы сами собой расплылись в довольной ухмылке: моя стратегия «тающего ультиматума» работала с изяществом швейцарских часов. На дворе шла третья неделя противостояния, а значит, премиальная надбавка для бунтовщиков снизилась ещё на десять процентов. И этот факт окончательно добил местную оппозицию. Цифры в отчёте радовали глаз. Девяносто процентов предпринимателей прибрежной зоны к исходу этой недели подписали предварительные соглашения купли-продажи...

Я шла на заправку, едва волоча ноги. Город вокруг меня жил своей обычной жизнью – мимо проносились машины, на столиках у кафе смеялись люди, а я чувствовала себя живым трупом, которому ещё предстоит выстоять ночную смену. В голове, сменяя друг друга, крутились ужасные картинки этого безумного дня, и я никак не могла остановить этот поток. Увидев утром розу у меня в руках, Михаил взбесился. Я пыталась соврать, что сорвала на клумбе и принесла её для Ольги Михайловны, чтобы порадовать, но, кажется, он не поверил...

Звонок застаёт меня в машине, по дороге в офис. На дисплее – имя моей бывшей. Имя, которое я ненавижу почти так же сильно, как люблю свою дочь. – Что. – Твоя дочь, – голос на том конце провода визгливый, наполненный обвинением ещё до того, как прозвучали факты. – Она сошла с ума. Опять. Я стискиваю руль. – Говори нормально. Что случилось? – В школе драка. Вернее, она набросилась на одноклассницу. Разбила ей нос. Потом заперлась в ванной и кричала, что уйдёт из дома. Грозилась… – голос срывается на шёпот, полный гадливого ужаса, – …что найдёт, чем наглотаться, если её не оставят в покое...

Ланч закончился. Контракт с Брандтом подписан, Купер доволен перспективами. Цифры складываются в красивую строку прибыли. Но я не чувствую ни удовлетворения, ни триумфа. Всё, что я чувствую – это назойливый, зудящий изнутри раздрай. Я нашёл её. Цель достигнута. Игра, которую я затеял, технически выиграна. Альберт молодец. Моя интуиция – точна. Она действительно оказалась там, в «Башне», превратившись в этакий безупречный винтик механизма под названием «высокий сервис». Я должен ликовать. Должен чувствовать холодное удовлетворение от восстановленного контроля...