Человек в декрете

В окошко утро светит нудно, Опять не хочется вставать. Как трудно, друг мой, очень трудно На склоне лет судьбу менять. Отдать долги зовут рассветы Владельцу душ календарю. Ни боги не отсрочат среды, Ни чёрт не скажет: "Я дарю Две пачки четвергов и вторник, Расслабься, плюнь и не живи!" Как зэки дни по кругу ходят, И каждый, каждый проживи. Конечно, жить - такое счастье, Ромашки стелятся в полях. Но под коробочною властью Ромашки стелят на гробах. Коробку оживи попробуй Шпаклёванных недавно стен. Дома строительной утробой Сосут поток кредитных вен. И пашут люди ни на нивах, Но также пленны, как рабы, Забыв о том, как быть счастливым, Ромашки стлав ни на гробы. Не плачь, мой друг, и я - не плачу, У века - трудности свои, Мы оживим коробки наши, Ведь мы с тобою не рабы. © Татьяна Самборская

Доро́гой новой мест руинных Качу проездом в даль забот. Вот он, у линий тополиных Заветный с детства поворот. Когда-то ясная станица, Сердец к сердцам маршрут спешил. Теперь безглазая глазница, Родных в станице ни души. Взамен прохлады белой хаты Жилища скученных могил. Не сядем больше у стола мы, В ногах могилок постоим. Станичных улиц быт на месте, Но - чужд, молчит мне, чужаку. А раньше щедро сыпал вести: Про кур, орехи и траву. Молчат, насупились дорожки, Глаза не кажут, стыдно им В ногах признать босые ножки, Что мчали весело по ним. Лишь говорит одна дорога - Слов со слезами мне маяк. Иду, родные, ждать недолго, Для вашей вечности - пустяк. Но нет, не тормозит водитель, Не бегал летом здесь со мной. Моя станичная обитель Мне промолчала за спиной. © Станица. Татьяна Самборская

Не приходит ничто ниоткуда, Не уходит ничто в никуда. Если где-то погас компьютер, Значит в небе взошла звезда. Сеть сетей растёт-расширяется: Заплетается суперземлёй. Значит, небо земное сжимается На людских головах петлёй. Разум, сетью извилин связанный, Жив, пока на плечах голова. С кожей век одним миром мазаный Монитор лобового стекла. Web-Земле провода и энергия Заменяют дрожанье жил. Шар окутан фотонными нервами, Вспоминая: я жил - не жил? Каковы теперь ощущения - Осознанья основа основ? Тач-стекольные прикосновения, Маршрутизаторная любовь. Сети в косы не хуже извилин Заплели идей волоса. Мы с тобою вроде бы жили, Где же двух наших душ коса?.. Как-нибудь, на заре, поймаю я Волоконно-оптический миг: Чья душа для меня оставила На стекле тёплых пальцев клик? © Кварцевая элегия. Татьяна Самборская

Не узнаю́ я Тебя, Мой каменный. Стеклопакетом Объят, Светодиодами Раненный. Грибницами Новых районов Оплечился, Гробницами Центров торговых Увековечился. Супермаркетов оспины Сетью разбросаны, Газонов рулоны - вёрстами, Умыты, причёсаны. Алых роз детство По всем венам-улицам Выстригли. Аниных глаз кокетство На улицах роз Высадили. Гонят всё тебя Мэры-погонщики За евро статусом. Кавказского ястреба Ставят на ноги Страусом. Как бы тебя Не уродовали, Не украшали, Будем с тобою Родиной И горожанином. Этот союз Не свадебный, Не расторгается. Вырастешь Ты - безалаберный, Я - в морщинах красавица. Идеальная Пара мы, Глыба моя, В бетонных мускулах. Переживёшь меня, Старую, Но буду в ногах лежать Твоих мускульных. © Письмо дорогому. Татьяна Самборская. (Посвящено городу Новороссийску)

Не потеряться бы от новых размножений, От раздвоений личностей планет. Кроме зеркальных, стало много отражений, Мир множится в цепи подкастных лент. Сближая всех, сеть каждого прогонит, Здесь каждый абонент знай свой ip. Объединённый мир - мир посторонних, Покинул сеть, и в мире - ни души. Шагнёшь не по экрану, вон - ногами, Растерянный, нелепый истукан. И вот рефлекс глумит над ходоками - "Улягтесь с монитором на диван!" Бубнит безлично голос в ровном тоне, Улыбка тянет губы к ушам, как на дыбы, Нога ступнёт без вмятин следа на бетоне, Рука оплатит счёт в рублях, а где же ты? Где прочный узел твоих личных связей? Кто отразит тебя, ни капли не скривив? Юнцам дистанция - родная мать, без вязей, А "старикам" пыхтеть, чуть близость сохранив. ... Что я сама без друга в одиноком теле? (Кто го́лоса в беседе не слышит, сам - безглас.) - Бессчётных родинок на коже - звёзд созвездий, Две голубых луны в орбитах грустных глаз. Одна ли родилась, в кругу ли крепких спаек? Не скину дружбы рук, цепляя на кресте. Все родинки, все до единой закопают, В глазах погаснут луны на утренней заре. В последний час, что будет, повторно проживаю Все смерти моих близких и родных, Они во мне минутно оживают, Чтобы уйти ещё раз за двоих. Со мной уйдёт чуть больше человека, Все связи лопнут вглубь и поперёк. Не потому ль так долго плачет эхо, Когда лишь камушек с горы обрыв увлёк? Так, что же, дети, будем в вязях вязнуть? Пробабкиного детства в узелки игра. Не потеряйтесь во всемирности бессвязной. Запомните! Ни сборище камней вы, вы - гора. © Узелки. Татьяна Самборская.

Ещё по дому ходят бабушка и дед, Ещё в углу мерцает чёрно-белый телевизор. Висят ковры, не обнажив холодных стен, Застыл сервант тарелками сервизов. Подвыпив, дед пытается уснуть, Бабуля костерит его по длительной привычке - Воюет по-житейски, позабыв войну, - Сдаётся дед... жена тебе не танки фрицев. С дивана цепко детский бдит глазок За той трагикомедией Шекспира. Малявка выведет шекспировский итог: Зачем будить, когда он пьян и мирен... Бабуля стелет белую постель В подол ковра, что красный и колючий. И девочке в кромешной темноте Искать рисунок на ковре нескучно. Житьё потухло, как душа погасшей печки, От семечек мешком чуть пахнет в головах, Привыкли к темноте глаза у девочки, Воркует храпом дед - не так уж мрачен мрак... Проснётся внучка в времени ином, Душа от душ времён ушедших родом. Натоплен в памяти едва уснувший дом, По смерти стариков который продан. © Ещё по дому ходят. Татьяна Самборская.

Моложе ныне выглядят, Но все больные насквозь. Инсульты и инфаркты Чуть ли не с ползунков. Пятидесятилетние родят На раз-два-здрасьте, Но лет и этак в двадцать Не ро́дят без ЭКО. Божественное - в сторону, Колдует медицина. Здесь выживет не сильный, а Чей лучше эскулап. Но если метку чёрную Вручит кривой вражина, Возьмёт судьба бессильная Застывший циферблат. Охоту на людей ведут Болезни аккуратные: Тех, кто с утра в делах снуют, Уносит, как война. Сбывается на бой секунд Пророчество Булгакова: Беда б, что просто смертен люд, Вмиг смертен - вот беда... Обманом жив любви кумир: В душе - переживания; Волнуюсь бытом до́ ночи: Кто-что и где-куда. Спустилась тишина на мир, На все недомогания; Вдали вой "скорой помощи" Поёт: жизнь дорога́... © Физиология душ. Татьяна Самборская.

Любовь даётся тем, кто верит, Когда безверие кругом. Заходит сквозь глухие двери, Как ядом по́ит молоком. Кто смел - тот пьёт, кто пьёт - тот гибнет, Себе не в силах отказать. Кисельный берег рая кинув, По капле ад рад выпивать. Очнись, безумец, что ты просишь? Бесквитный гроб, эклеры мук? На свой костёр сам хворост носишь, Идёшь на меч из своих рук. Но, цыц, не вам жалеть беспечных. Их только им самим жалеть. Что, выпив дозу мук сердечных, Уже не смогут верить впредь. © Любовь даётся тем, кто верит. Татьяна Самборская

Мы вместе под одним дождём, Одной землёй идём вдвоём, Одни ветра сбивают с ног С одних невыбранных дорог. На рыжем солнце обгорим, За синим небом приглядим, От солнца щурясь в полдня час. Синее неба щёлки глаз. На здешних улицах живём В одном году, единым днём. В одном и том же городе, Где, вроде, рядом... порознь где. Нас наши тени по пятам Находят ловко по мечтам, Желанье веры затеняя Покровом плачущим плечам... Сидим вдвоём в одних аллеях, Одну мечту вдвоём лелея, - Идти устали вместе мы Одной дорогой... в две судьбы. © Мы вместе под одним дождём. Татьяна Самборская.

Завидую я Вам, Ляксандр Сергеич, Ни в том, что лёгок, ёмок Ваш язык, Ни в историчности любых прозрений, Когда и историзм в науке не возник. Завидую ни в том, что век галантный Писали, не взирая чинных лиц. Пузат всего лишь импозантный, Блестяща темень светских львиц. Ни в том завидую, что смелы, Ответный выстрел сделали с локтя, И уходили с муками, но верно, Не сломлен болью, в три прискорбных дня. Ревную ни в друзьях, ни в близких Ваших, Ни в том, что слёзы залили снега. Что тех, к ногам и памятникам павших, До ныне слёз не высохла река. Завидую Вам, Александр Пушкин, Вы искренне могли писать о том, Что высший жребий уготован русским, А самый страшный чёрт - Наполеон. Готова спорить, Вам, пророку, и не снилось... Воспеты ады сабельных смертей... Но даже в Ваш размер бы не вложилось... Деленье ядер атомных частей. Готова спорить, что философы игрались, Решая, чем считать "небытиё". От философии нам физика с политикой остались, И всякий пёс про то небытиё провоет всё. Оплакивая павших, Вы мечтали: Не зря погибли, кто кричал "Ура!" А нам не помечтать из-под печали, Когда над всеми и над всем висит уран. Когда архив идей и муз бессчётных, И даже Вы, и даже Вы... Сгниёт, как хлам бумаг отчётных, Под пеплом ядерной зимы. Как апокалипсис настанет, Каноны, не сочтя за труд, Нам врут, что мёртвые восстанут, Тогда как мёртвые умрут. Умрут художники, поэты За все прошедшие века. Живых и мёртвых - в прах дуэты, И не восстать им для суда. Судить уж будет некому виновных - Возьмём своих богов с собой. Истлеем в пыль единую с иконой, Оставив звёздам космос ледяной. Кто жив, тем в катастрофу не толпиться, Уйдут, не плача, в тихой тесноте. А вам, мой Винс, ещё раз нужно застрелиться, И Вам, великий Саша, снова боль от пули в животе. Одним моментом унесёт в иное Картины, книги, ноты, кипы лент. Без разницы, живое - неживое, Всё равно погребёт под словом "нет". Но, может, есть у нас ещё минута, Вернёмся к моей зависти, поэт. Писали Вы свободой легкоступа, Нам силой тяжести Земли царапать "нет". Пустое слово, но полнее не бывает, Вмещает всё, что где б не попади. Хлоп. И ни в будущем, ни в прошлом не мечтают. Не Вы. Не я. Не мы. И не они. © Зависть. Татьяна Самборская.

Не хорони жизнь, Ты не имеешь прав на это. В век зим, Живи, как чудо, ожидая лето. Топи тоску в какао, А не в вине. Сухарь судьбы макая, Как в молоке. Не дай не биться сердцу И зачерстветь, Храни, когда сердечность - Всего на треть. Не отрекай: брысь! - Котёнком льнущего ребёнка, Рукой пройдись По волосам живой гребёнкой. Запоминай, как Размякнувший кусочек плоти Бодает мрак: Такт жизни тихо в грудь колотит.