Маргарита Таран | Юрист по защите должников

В первом квартале 2026 года коллекторам передали 14,4 млн долгов на 355,7 млрд рублей. И впервые долги микрофинансовых организаций обогнали банковскую просрочку по объёму передачи взыскателям. Это важный сигнал для тех, у кого есть просрочки по микрозаймам. МФО всё чаще не держат проблемный долг у себя, а передают его профессиональным взыскателям. Для должника это означает, что ситуация может быстрее перейти из стадии “мне просто напоминают о платеже” в стадию постоянных требований, звонков, сообщений и давления...

Свежая статистика по банкротству показывает интересную вещь: суды стали чаще утверждать планы реструктуризации долгов. То есть не всегда история идёт сразу к списанию. Иногда суд смотрит: есть ли у человека доход, можно ли выстроить реальный график платежей, получится ли восстановить платёжеспособность без полной реализации имущества. Но есть и обратная сторона: отказов в списании долгов тоже стало больше. Это важный сигнал для тех, кто думает: Подам на банкротство, а дальше как-нибудь само решится...

Один из частых страхов перед банкротством: «А за границу меня потом выпустят?» Коротко: само по себе банкротство не означает автоматический запрет на выезд. Никто не ставит человеку штамп на лоб: «банкрот, дальше Калининграда нельзя». Хотя бюрократия, конечно, иногда очень старается выглядеть именно так. Запрет на выезд обычно появляется не из-за самого факта банкротства, а когда есть исполнительное производство у приставов и вынесено отдельное постановление об ограничении выезда. То есть важно...

В банкротстве есть важная фигура — финансовый управляющий (арбитражный управляющий). Он проверяет имущество, сделки, счета, доходы и всё, что может повлиять на процедуру. И главный вопрос: кто его выбирает? Коротко: Не сам должник. Человек не может просто сказать: «Назначьте мне вот этого управляющего». Не налоговая единолично. Хотя если банкротство инициирует ФНС, сейчас как раз спорят: может ли она указывать конкретного управляющего. Финансового управляющего утверждает суд. Но суд делает это по установленной процедуре, а не по принципу «кому фишка выпадет»...

Когда человек думает о банкротстве, его часто начинают пугать не законом, а страшилками. Причём звучат они так уверенно, будто звонящий одновременно судья, пристав, опека и Росреестр. Удобно устроились, конечно. Разберём коротко. Нет. Само банкротство не является основанием для изъятия детей. Органы опеки вмешиваются не из-за кредитов, а когда ребёнку реально угрожает опасность или за ним нет нормального ухода. Нет. В банкротстве проверяют имущество, но не забирают “всё подряд”. Единственное жильё обычно защищено, если оно не в ипотеке и нет спорных обстоятельств...