Истории из темноты твоей комнаты

Томасу Баучу, с которым мне довелось сегодня познакомиться, было 38 лет. Это был мужчина в полном расцвете сил. Такой, каким в молодости представляет себе этот возраст большинство из нас: волосы на висках еще не начали седеть, никаких признаков «пивного живота», отличная физическая форма, приятная внешность. Почти все из перечисленного, правда, является главной частью требований при приеме работу в Международный аэропорт Старпика. Согласно данным, любезно предоставленным мне отделом кадров, Томас...

Я дочитал дневник Н. и сидел в оцепенении, уставившись взглядом сквозь стол перед собой. Не гудел компьютер, который я обычно включаю сразу же, как прихожу домой. Молчал, как правило, натужно шумящий старый холодильник. Даже стрелки часов будто старались бесшумно передвигаться от одной временной отметки к другой. Казалось, что за пределами моего островка света мира вокруг не существует, что если я сдвинусь хоть на миллиметр, то упаду в бездонную пропасть вечной темноты. Это ощущение тесно обволакивало меня, сдавливая все сильнее, и я услышал, как стучит кровь, вздувая вены на лбу и висках...

Было тяжело оторваться от рассказа из дневника Г., который становилось все труднее читать, потому что почерк становился хуже и хуже. Следующие записи были сделаны вразнобой, по несколько предложений странице. Буквы с трудом соединялись в слова, а чаще скакали из стороны в сторону. На страницах присутствовали растекшиеся кляксы, следы от пальцев. Мне казалось, будто я не читаю, а смотрю какой-то напряженный фильм из прошлого. «Наступил следующий день. Я пишу эту заметку из лачуги в деревне, куда я вломился, из последних сил навалившись на хлипкую дверь...

Вот первые записи дневника Г.. После краткого пересказа предшествовавших событий, он начал вести подробные записи о пребывании в таинственном семейном поместье, расположенном на, как полагали жители близлежащей деревни, "отравленной земле". Прибывший ранее старший брат Г. тяжело заболел, и был отправлен вместе с сестрой Г. и первой повозкой вещей в город, а сам автор дневника остался в одиночестве ждать следующий экипаж и новостей о продаже особняка. *** «Вторник, 9...

Все началось одним осенним вечером. Про существование другого времени суток я уже давно позабыл. Утром я, сонный и ничего не замечающий, пробирался до дверей института сквозь густой туман, который каждый день окутывал город с сентября по декабрь. Я проводил в институте по 10-12 часов: сначала в лекционных аудиториях, а затем в библиотеке, под светом старых пожелтевших ламп. Когда я покидал учебное заведение, улицы уже блестели в свете фонарей, а мелкие капли покрывали припаркованные автомобили. Нам...