Врачебная тайна

Эта история произошла в одной из онкологических больниц. Мне её рассказала пациентка, которая была там госпитализирована в рамках ОМС по поводу операции по удалению молочной железы. Ситуация стандартная: палата, несколько женщин после хирургических вмешательств. Операции у всех пациенток в палате прошли в один день. Все отходят от наркоза, приходят в себя. На следующее утро в палату зашел анестезиолог. Женщины ждали осмотра или вопросов о самочувствии, но диалог начался иначе. — Ну что, операция прошла успешно? Все живы? — буднично спросил врач...

Нас, врачей, учат здоровому цинизму. На анатомии нам объясняют: сердце — это просто насос. Мышечный мешок весом в 300 граммов. Четыре камеры, четыре клапана, проводящая система. Никакой магии, только гидравлика и электричество. Мы привыкли думать, что сердце страдает от холестериновых бляшек, от тромбов, от гипертонии или плохой наследственности. Но существует один диагноз, который не вписывается в сухие алгоритмы. Он заставляет даже опытных кардиологов замереть в благоговении перед силой человеческой психики...

В последнее время пациенты всё чаще приходят на прием уже «подготовленными» нейросетями. «Доктор, я описал симптомы чат-боту, и он сказал, что у меня, скорее всего, камень в нижней трети мочеточника». И самое смешное — бот часто оказывается прав. Как врач, я должен бы напрячься. Неужели через 5–10 лет я стану не нужен? Я решил разобрать этот вопрос. Давайте честно: человеческий мозг ограничен. Мозг нейросети — нет. 1. Энциклопедическая память Я знаю свою специальность отлично. Но помню ли я наизусть редкие генетические синдромы или нюансы болезней не связанных с моей специальностью? Нет...

Вы когда-нибудь видели, как в глазах человека гаснет свет? Не от смерти, а от слов людей в белом халате. Мы привыкли считать, что навредить — это назначить не ту таблетку или совершить ошибку во время операции. Но настоящий ад для больного часто начинается не с боли в теле, а с фразы, брошенной врачом вскользь. Равнодушный тон, закатанные глаза на "глупый" вопрос или приговор без надежды могут сломать человека быстрее, чем сама болезнь. Это невидимая травма, которая остается с пациентом и отравляет волю к жизни...

Недавно состоялся диалог, который заставил меня задуматься о границе между эгоизмом и гражданской позицией. Пациентке назначили холтеровское мониторирование (портативный прибор, пишущий кардиограмму 24 часа). Срок ожидания — месяц. Причина стандартная: нет свободных аппаратов. Терапевт честно признался: «Просто нет талонов. Нет свободных устройств. Очередь». Женщина она деятельная и образованная. Смиряться не стала — подняла на уши всех. Звонила заведующей, в страховую, в Минздрав. И, о чудо, система сработала: её пригласили на установку прибора уже на следующий день...