Таганай Дзен

(Основано на реальных событиях) Жил-был камень. О-о-о-о-чень долго жил. Сотни миллионов лет грозные подземные силы ваяли его облик. Скалы сковывало льдом, крошило зноем, смывало водой, глодало корнями и лишаями, точило железной испариной и кислотными каплями дождя. А еще неугомонные тектонические плиты, дрейфуя в бушующем мантийном океане, корёжили скальные монументы от эпохи к эпохе, рассекая трещинами каменную броню. Гонимая стихиями, глыба держалась на отвесной стене Скалодрома, как говорится, «на честном слове»...

Когда кто-то вспоминает о прошлом, всегда испытывает два чувства – радости или печали. Это уже потом, углубляясь в подробности, они обрастают разными наречиями типа душевно, приятно, горько, невыносимо, … Но одно мое событие из далекой бродяжьей юности не описать ни одним из этих чувств. Хотя, подойдет ощущение необычности. Кстати, место это в низовьях Большого Киалима до сих пор существует. В узкой долине межгорного распадка Большой Киалим катил свои воды с огромной скоростью. Пороги, переходящие...

Четырнадцать дней лета в конце сентября на Дальнем Таганае – подарок матушки-Земли с приданным из сочных восходов и закатов, разбавленных утренними туманами в сонном скалистом царстве. В предутренний час, наползающий в тундру туман жадно вкушает лунный мёд, разлитый на скалах из звездных сот. Разбуженные горы дышат клочьями зыбкого марева. Как грациозна была тундра, подпирающая небо столбами тумана. Воздух над ней будто застыл, сгустился настолько, что скользивший с вершин гор фен с трудом разгонял тяжелые волны туманного моря...

22 мая 2025г. На Стрелке квадра меня выбросила и дальше я пошла пешкодрапом. Здравствуй распутица и валунник! - Курай, домой! Собакен и рад, только пятки в пушистых носочках засверкали по тропе. Традиция у него такая – одного вахтенного с кордона провожает, а сменщика встречает. Но у меня с ним – любовь! Бывает и так, что бежит за мной до самого города, не важно, на квадре ли едем или на снегоходе. Ничего, ничего, иногда полезно жирок растрясти, а то только ест да спит, ну и порой туристов облаивает, так, для проформы...

Шквалистые порывы ветра, напоминающие звуки органа, раздвинули черный облачный занасес, выпустив в ночи бледный серебрянный серп, слабо осветивший новый снег. Бесформенные его хлопья перед самым закатом накрыли мартовскую тундру Дальнего Таганая, расчищенную накануне теплым дыханием южного атмосферного фронта. От тепла прелое плато сразу задышало разноцветными лоскутами – бордовой брусничной листвой, золотом овсяницы, лилово-кремовым бархатом ягеля и оливково-зелеными иглами стелющегося можжевела...