Выжить после | Военная психология

Спасибо каждому из вас за то, что держите свой рубеж, пока мы здесь пытаемся держать свой. Очень верю в вас и в то, что этот год приблизит тот день, когда каждый, кто сейчас на службе, сможет вернуться домой живым, здоровым, с целыми руками, ногами и светом в глазах. Желаю, чтобы рядом с вами всегда были надёжные плечи, адекватные командиры, человеческое отношение и тот самый минимум чудес, который спасает в самые тяжёлые моменты. Всем, кто ждёт — жёнам, мамам, отцам, детям,...

Тактический медик с позывным Эльф — один из тех людей, кого сначала знаешь только по нику в чате и списку нужной “медцины для наших”, а потом вдруг понимаешь, что за аватаркой — огромная внутренняя сила...

Познакомились в одном из чатов поддержки, где пересекаются военные и семьи, и как‑то сразу зацепился за его спокойный, без пафоса тон. Он мобилизован из Тюменской области, сейчас всё ещё служит, и согласился...

Праздники — штука коварная. Календарь орёт: “радоваться срочно”, фейерверки, гирлянды, бой курантов, “счастья, здоровья”. А внутри — пустота, злость, вина, усталость. Или просто ничего. Как будто твою нервную систему выжгли, и она больше не реагирует на “давайте радоваться”...

эмоций. Такой, про которого думаешь: сталь и дизель, а не человек. А потом выяснилось, что под этой бронёй — очень живой и тонкий мужик, который помнит не только тактику и карты, но и лица каждого своего пацана. Мы познакомились в госпитале Донецка, он после ранения, я обычный волонтер. Мы с ним много ходили, территория госпиталя огромная - а нам нужно было собрать документы, после переписывались. Алексей на интервью соглашаться вообще не собирался...

Этого поста в планах на 2025 не было. Честно — я его откладывала. Потому что легче писать про ПТСР, реабилитацию, тренировки, чем про то, как каждый день жить в подвешенном состоянии и не знать, вернётся ли он вообще Но запрос есть...

Имя женщины я не называю — по её просьбе. Начать разговор было тяжело уже с первых секунд: в голосе стоял тот самый ком, который знаком всем, кто хоть раз получал “тот” звонок. Я не тороплю — мы договаривались,...

Часто в фокусе — боец: ранения, ПТСР, реабилитация. Но за каждым бойцом стоят те, кто ждут, не спят, мониторят новости и живут между "на связи" и "сообщения нет". Жёны, родители, дети тоже выгорают, срываются,...

Есть тема, про которую многие думают, но мало кто говорит вслух. Вернуться с фронта — это одно. Понять, кто ты теперь в мирной жизни и чем заниматься, — совсем другое. На войне всё понятно: есть задача, приказ, свой взвод, своя роль...

Есть одна штука, о которой редко говорят вслух. Можно физически вернуться с войны, а внутри всё равно жить "по расписанию обстрелов". И вот ты уже дома, за столом, у ребёнка мультики, у жены чай, а в голове всё ещё карта местности, сектора, “если что — куда падать”...

После фронта тело и голова часто становятся врагами. Тело — трясётся, не спит, ломит. Голова — крутит одно и то же, вспышки, лица, звуки. И всё это на фоне вечной усталости и ощущения: “Я уже не прежний”. И вот тут большинство либо ложатся на диван с бутылкой, либо говорят: “Мне не до спорта, какие, на х*р, пробежки, когда я еле сплю”...