Светлана Макаревич | живые истории

Малыш бережно запелёнут и укрыт одеялом. Он счастлив и сладко спит. Его долго целовали перед разлукой длиною в вечность. Он ещё не знает, что никогда не увидит маму. Такие новости острой иглой пронзают всё тело...

Не в своей, в родительской. Сначала мама справлялась, а когда мамы не стало, я приезжала в Москву редко, наездами, по делам. На минутку — внуков показать папе. Конечно, я могла бы найти время на полы, на пыль...

Когда слышишь соловья, отвлекаешься от тревог, от тяжёлых мыслей. И усталость сменяется спокойствием. Холод весенней ночи перестаёт чувствоваться. После тёплого солнечного дня влажность и свежесть сковали участок, я вышла посмотреть на звёзды и задрожала...

Впервые я смотрю на Настю с таким спокойствием. Чувствую, как невидимая рука разжимает горло и лёгкие — дышать стало ощутимо легче. Только сейчас я по‑настоящему осознаю, каким страхом была скована моя жизнь всё это время...

Под окном вместе с тюльпанами комфортно себя чувствует крапивка. Мы не удаляем её, наоборот, помогаем ей расти и омолаживаем, чтобы с ранней весны до поздней осени она радовала нас свежей зеленью. Для...

Наше тело по природе мудро стремится к лёгкости и щелочной среде. Но мы устаём, едим в спешке кое-как и абы что. Засоряется наш кишечник. Вернуть эту потерянную лёгкость проще, чем кажется. Нужно просто добавить в жизнь немного… зелени...

Вселенная стремится к равновесию. Поэтому хрупкая, трепетная Машенька вышла замуж за сильного характером лётчика. Она парила рядом с ним. Он — в небе. Она — на земле. А потом муж погиб. Сыну было три года...

Мы обе склонились над карточкой: Настя — чтобы рассмотреть, а я — чтобы подсмотреть, чего же здесь всё‑таки не хватает. Тест по Векслеру с 16 лет гораздо сложнее и интереснее — он входит в категорию «взрослые»...

А ещё есть мамы — мамы таких же особенных детей, которые проникали в мою жизнь и оттесняли подруг. В 22 года подруги — вчерашние дети без хоть какого‑то опыта жизни. А у особенного ребёнка каждый год — борьба...

Как‑то в одной книге прочла: «Подумайте, прежде чем узнавать тайную информацию. Ведь с этой информацией придётся жить и что‑то делать». Сложнее всего — знать и ничего не делать. Я всегда хотела знать, что моя дочь смотрит на телефоне...

Всего две неудачи превращают любой день в «не мой день». Из-за пустяка могут расстроиться и зациклиться на нём. У каждого есть свой пунктик. Для Насти это цифры. У неё хорошая память, она помнит разные комбинации и пароли...

— Не смей открывать шкаф! Мы обе вздрогнули. Я долго не могла принять Настин диагноз. Отрицала, искала «правильных» психиатров, повторяла нашу историю в дорогих и не очень кабинетах. Пока Настя бродила по комнате, изучала пространство, играла — если было во что...