Сусанна Розенбаун

Она открыла ленту и сразу наткнулась на фото подруги: белоснежный пляж, бирюзовая вода, смуглые плечи, лёгкая улыбка, будто счастье — это не состояние, а поза, которую можно принять по щелчку. Подпись: «Просто обычный день. Живу и радуюсь». И под этим постом — сотни лайков, десятки восторженных комментариев. А у неё за окном моросил октябрьский дождь, на кухне остывал недопитый чай, а в голове крутилось: «А у меня всё не так. У меня не получается быть такой лёгкой. Такой счастливой. Такой… правильной»...

Вечер. На столе две чашки, между ними — телефон экраном вверх. Он не звонит, не вибрирует, но всё равно притягивает взгляд, как магнит. Рядом сидит человек, с которым ты не виделся сто лет, или тот, с кем живёшь уже пять лет. Ты смотришь на него, киваешь, улыбаешься, а краем глаза ловишь мерцание уведомления. И вдруг ловишь себя на мысли: «Надо глянуть. На секунду. Вдруг что-то важное». И эта секунда крадёт минуту. Минута — разговор. А разговор — тот самый кусочек близости, который не собрать заново...

Тимка жил в городе, где все куда-то спешили. Даже деревья, казалось, росли вприпрыжку, торопясь успеть за ритмом улиц. А Тимка не умел спешить. Он был из тех, кто сначала смотрит, потом думает, а потом, если очень повезёт, говорит. Из-за этого в школе его часто не замечали. Или замечали, но не так, как хотелось бы. — Тимка, ты опять молчишь? — спрашивала учительница Марина Викторовна, стоя у доски с мелом в руке, будто мел был волшебной палочкой, которая должна заставить всех говорить сразу. — Ну хоть слово...

В учительской пахло мелом, старыми учебниками и чем-то ещё — тем особенным, что бывает только в школе: смесью тревоги и надежды. Алёна стояла у двери, не решаясь войти. Ей было двадцать лет, за спиной — педагогический колледж, впереди — первый учебный год, а внутри — сплошной комок из страха, восторга и ощущения, что она вот-вот сделает что-то не так. Она только вчера получила назначение: учитель начальных классов и классный руководитель 1 «А». Двадцать пять имён в журнале, двадцать пять пар глаз, которые будут смотреть на неё каждый день и ждать: «Ты знаешь, что делать?» А она не знала...