Святой Стэмфорд

Многие пациенты, которые рассматривают лечение онкологии за рубежом, боятся не только диагноза, но и самого пути: оказаться в незнакомом городе, чужой стране с незнакомым языком бывает очень тревожно — а что, если потеряешься или не поймешь, что делать и куда идти? Этот страх понятен и абсолютно нормален. Но в реальности лечение в международной клинике может выглядеть совсем иначе: когда с момента прилета и до возвращения домой рядом с вами постоянно есть русскоязычный координатор, переводчик и команда, для которой ваша безопасность и комфорт так же важны, как и медицинская часть...

Представьте, что за один осмотр вы слышите сразу два онкологических диагноза. Рак прямой кишки и рак легкого. Врачи обсуждают удаление части легкого и пожизненную стому, а вы понимаете, что жить так, как привыкли, уже не получится. Именно в такой ситуации оказался Радик, 63 года, из России. Эта история — не «чудо‑исцеление», а пример того, как малоинвазивная интервенционная терапия в международной клинике St.Stamford (Гуанчжоу, Китай) помогла выиграть время, сохранить качество жизни и избежать операции по удалению органов...

Наверное, многим известны ситуации, когда разные врачи одной специализации говорят разное: один может предлагать сразу оперировать, второй говорить только о медикаментозном лечении, а третий — советовать ничего не трогать и наблюдать. При этом каждый врач может быть по-своему прав, ведь они опираются на свой опыт, свою историю практики, случаи, с которыми сталкивались, и технически доступные методы. А в сложных и редких формах рака различные тактики отражают многофакторность принятия решений в онкологии...

Иногда у пациентов наступает момент, когда врачи говорят: «Опухоль вплотную прилегает к крупным сосудам, вырезать ее опасно». Слово «неоперабельная» может пугать, но в медицинской практике оно означает только то, что классическая хирургия сопряжена с высоким риском. Однако это не исключает рассмотрения других вариантов лечения в рамках индивидуального плана. В этой статье разберем один из таких способов —малоинвазивную технологию «нано‑нож». Почему опухоль рядом с сосудами так сложно удалить При...

При внутривенной химиотерапии препарат разносится по всему телу: лишь 5–10% достигает опухоли, остальное нагружает печень, костный мозг, слизистые. Интервенционная терапия при онкологии действует по-другому. Как это работает: через прокол в паху или на запястье (2 мм) врач-интервенционист вводит микрокатетер в артерию и проводит его под контролем рентгена к сосуду, питающему опухоль. Туда вводится химиопрепарат в высокой концентрации — в 10–20 раз выше, чем при вливании в вену. Часто препарат комбинируют...

Представьте: вместо разреза — тонкая игла, вместо часов в операционной — 15 минут под контролем монитора. Микроволновая абляция (МВА) превращает энергию в точечное оружие против опухоли. Как это работает. Под контролем КТ или УЗИ врач вводит через прокол кожи тонкую иглу-антенну прямо в опухоль. Через нее подается микроволновое излучение — клетки в зоне воздействия нагреваются до 60–100°C и разрушаются за 5–15 минут. Процедура проводится под местной анестезией или седацией, а уже через несколько часов пациент может покинуть клинику...

Раковая клетка умеет маскироваться от иммунной системы — она «выглядит» почти как здоровая. Задача клеточной терапии — снять эту маску и вернуть лимфоцитам способность распознавать врага. Вот как это работает. У пациента берут кровь, выделяют лимфоциты (Т-клетки или естественные киллеры — NK). В лаборатории к поверхности каждой клетки присоединяют химерный рецептор (CAR) — своего рода «навигатор», который точно узнает специфические белки на мембране раковых клеток. После активации и размножения эти...

Когда опухоль расположена в труднодоступной зоне или организм ослаблен после курсов терапии, важно найти метод с минимальной нагрузкой. Один из таких инструментов — имплантация зерен йода-125. Это форма брахитерапии: под КТ-контролем в ткань опухоли вводятся микрокапсулы с радиоактивным изотопом. Каждое зерно имеет низкое излучение радиусом действия до 1,7 см. В течение 2–3 месяцев излучение локально повреждает ДНК раковых клеток, не затрагивая здоровые ткани за пределами опухоли. Процедура имплантации...

Ситуация, знакомая многим пациентам с онкологией кишечника, молочной железы или легких: основную опухоль удалили, лечение прошло успешно, но на очередном КТ обнаруживаются очаги в печени. Часто пациенты слышат о том, что оперировать нельзя (очагов может быть слишком много или они неудобно расположены), остается системная химиотерапия, чтобы контролировать побочные эффекты. Но параллельно существуют и другие подходы, которые могут рассматриваться в комплексном плане лечения и выступать альтернативой...

«Полное удаление» — эти слова часто звучат при обсуждении тактики лечения онкологии разных органов. Радикальная операция действительно может быть единственным выходом, но она нередко меняет образ жизни пациента навсегда: от необходимости использования стом до потери важных физиологических функций. Многие пациенты задаются вопросом: существуют ли альтернативы, позволяющие бороться с опухолью, но сохранять орган? Современная медицина все чаще использует органосохраняющие подходы. Один из них — брахитерапия, которая в некоторых случаях позволяет обойтись без операции даже при раке 3–4 стадии...

Момент, когда лечащий врач сообщает об отрицательной динамике или невозможности операции — тяжелое испытание для пациента и его семьи. Фразы «опухоль не реагирует» или «операция слишком рискованна» часто воспринимаются как финал борьбы. В такой ситуации в нашей стране пациентов нередко направляют на паллиативную помощь для снятия симптомов. Однако в мировой практике существуют методы, которые врачи рассматривают в сложных случаях — там, где хирургия и классическая химиотерапия имеют ограничения. Если вы или ваши близкие столкнулись с такой ситуацией, то эта статья для вас...