Страницы судеб

Я сидела на полу в детской комнате среди разбросанных игрушек и плакала. Тихо, чтобы не разбудить близнецов, которые наконец-то уснули после трёх часов укачивания. Руки болели, спина ныла, глаза слипались от усталости. А в голове звучал голос свекрови, которая говорила это ещё вчера по телефону. – Знаешь, Оленька, я подумала и решила, что помогать вам не буду. У меня своя жизнь, свои планы. Вы сами хотели детей, вот и справляйтесь. Справляйтесь. Легко сказать. Двое новорождённых, муж на работе с утра до ночи, я без сна третью неделю...

Телефон лежал на кухонном столе экраном вверх. Я даже не собиралась на него смотреть, просто вытирала столешницу после обеда. Но экран вдруг загорелся, пришло сообщение. И я увидела. "Ненавижу эти дурацкие воскресные обеды у его мамаши. Ещё час потерпеть, и свалим наконец." Я замерла с тряпкой в руке. Перечитала строчку ещё раз. Потом ещё. Мамаша. Его мамаша. Это про меня? Телефон был Светин, моей невестки. Она оставила его на столе, когда пошла в уборную. А я просто протирала стол. Не подглядывала специально, честное слово...

Паспорт лежал на столе раскрытым на странице с пропиской. Я смотрела на него и не могла поверить своим глазам. Рядом с печатью о регистрации моей дочери красовалась ещё одна. Свежая. Новая. С именем, которое мне было незнакомо. Егор Александрович Климов. – Алиса, кто это? – спросила я, когда дочь вернулась из ванной. Она взглянула на паспорт и пожала плечами. – А, это Гоша. Я же тебе говорила про него. Мы встречаемся уже полгода. – Встречаетесь? Но зачем ты его прописала? – Мам, ну что ты сразу так нервничаешь? Ему нужна была регистрация...

Утром я проснулась от звука передвигаемой мебели. Тяжёлое, скрипучее, настойчивое. Сначала подумала, что это соседи затеяли ремонт. Потом вспомнила, что живу в частном доме. И поняла, что звуки доносятся из гостиной. Накинула халат и вышла. Картина, которую я увидела, заставила меня остановиться на пороге. Моя невестка Кристина таскала мой старинный сервант к противоположной стене. Тащила его по полу, оставляя царапины на паркете, который мы с покойным мужем стелили тридцать лет назад. – Кристина, что ты делаешь? – спросила я, стараясь говорить спокойно...

– Ты что, совсем обнаглела? В моём доме указывать мне, что делать? – свекровь стояла на пороге моей спальни с таким видом, будто застала меня за чем-то неприличным. А я всего лишь складывала постиранное бельё в шкаф. Обычное дело, которым занимаюсь каждую субботу. Но Валентине Петровне, видимо, и это не давало покоя. – Я ничего не указывала, – спокойно ответила я, продолжая раскладывать вещи по полкам. – Просто попросила Колю не приглашать гостей в будний день, потому что мне завтра рано вставать...