Страны, деньги, власть | Иван Барышников

2 марта 1917 года Николай II находился в Пскове, а не в столице. В Петрограде уже действовали Временный комитет Государственной думы и Совет рабочих и солдатских депутатов. Генералы обсуждали не план возвращения императору власти, а необходимость его отречения. Некоторые из них хотели сохранить монархию, передав престол наследнику. Получалось странно: люди, которые ещё не считали республику спасением России, предлагали царю уйти. Почему защита монархии и защита Николая II перестали для них быть одним...

2 марта 1917 года Николай II получил сообщения от военачальников, которые считали необходимым его отречение. Люди, руководившие фронтами, предлагали Верховному главнокомандующему отказаться от престола во время войны. Ленин вернулся в Россию только 3 апреля. Между этими событиями прошло больше месяца. Поэтому вопрос о падении монархии начинается не с октябрьского захвата власти, а с того, почему высшее командование перестало видеть в сохранении Николая условие победы. Даты здесь и далее даны по старому стилю...

Аляску передали Соединённым Штатам в октябре 1867 года, а платёжный документ на 7,2 миллиона долларов выписали только в августе 1868-го. Между передачей территории и оплатой прошло больше девяти месяцев. В этой истории интереснее всего даже не размер суммы, а то, почему российское правительство согласилось окончательно расстаться с владениями за океаном. Оно продавало территорию, которую считало трудной для защиты. Американское правительство покупало возможность, ценность которой ещё предстояло раскрыть...

Вечером 1 марта 1917 года Николай II ещё оставался императором. Он согласился поручить председателю Государственной думы Михаилу Родзянко составить кабинет министров, ответственный перед законодательными палатами. Такая перемена могла превратить царское правительство в правительство, зависящее от парламента. Но в ночь на 2 марта Родзянко ответил: этого уже недостаточно. Теперь речь шла об уходе самого Николая. Между предложением о новом кабинете и требованием отречения прошли часы, а политическая цена решения изменилась полностью...