Мой сын больше не мой.
Первый раз Анна услышала это в среду, 12 июня 2025 года, когда семилетний Лёша вернулся с улицы с мокрыми штанинами и странной улыбкой — не его широкой, беззубой, а узкой, будто нарисованной чужой рукой. Он стоял на кухне бабушкиного дома под Семёновом, пил квас из кружки с зайчиком и вдруг произнёс: «Вода холодная, но не больно». Голос был его, но интонация — нет. Слишком плоская. Слишком взрослая для ребёнка. — Откуда ты это взял, Лёш? — спросила Анна, вытирая руки о фартук. Мальчик пожал плечи, допил квас и убежал к телевизору...