Виктория Номад

Шел 2022 год, закончился август и сентябрь тоже предполагался погожим. С работой пока ничего не было понятно, поэтому я решила сбыть еще одну мечту - посетить Смоленск, о котором я мечтала вот уже без малого лет 7. Денег в кармане было ноль, и я понимала, что для поездки в одну сторону нужно минимум 2 дня и пару ночлегов в Москве, ведь иного способа ехать в Смоленск - я не знала. Сделать все это за один световой день хотя бы в одну сторону – было не реально. Но я решила презреть всё и все-таки – ехать. Опять я встала на круг на улице Конева напротив деревни Емельяново, все останавливались, думая, что я еду до кладбища; я смеялась, и шутила, что мне уже пора. Через какое-то время мне удалось проехать пару десятков километров, потом я чуток прошла пешком. Меня подхватил дальнобойщик, который ехал до Москвы, но выгружался и загружался где-то в Ярославском районе на пилораме. Водитель проникся ко мне, сам он был из Тамбовской области из какой-то глубинки, мужчина предложил мне ехать с ним на погрузку, но я решила не терять время и поехала дальше. Вышла я в какой-то пустынной и лесистой местности и встала у дороги, минут 15-20 никто не останавливался, потом какой-то водитель, очень круто взяв, чуть не сбил меня в канаву, но остановился и подобрал меня, он ехал до Ярославля, и я вышла в очень удобном месте, выехав прямо на основную федеральную дорогу до Москвы. Но это оказалось место, где все стопорили в сторону соседних деревень, чтобы отстроиться от них, пришлось отойти больше чем на километр. Остановился парень на легковушке, он ехал недалеко, но в ту сторону, что мне нужно было. Он перепутал меня с жрицей любви и стал спрашивать сколько я стою, согласна ли заняться с ним всякими эротическими делами. Я сказала, что он перепутал, попросила остановить и вышла на обочину. В этом месте дорога раздваивалась и мне снова пришлось прогуляться. Следующий водитель был не лучше предыдущего, я это почувствовала всеми фибрами своей души. Мне стало неуютно, и я насторожилась. Но сам мужчина молчал, он был в возрасте, все его вопросы были с какой-то подоплёкой, опыт автостопа и мой жопобарометр подсказывали мне, что надо валить. И где-то чуть дальше Ростова – я вышла и решила поймать другую машину. Сразу стало легче дышать, потому что ничего плохого не случилось. Солнышко светило ярко, дорога была очень солнечной и красивой, настроение быстро восстанавливалось. И мне попался позитивный, лёгкий водитель, я выдохнула. Он ехал до Софрино, это была почти Москва. На моем телефоне были нули, я думала где бы мне переночевать и как мне с кем-то связаться. Варианта было три: подруга, которая сказала как-то, что её надо предупреждать заранее; знакомый-коллега нерусской национальности и многолетний друг – фотохудожник из Москвы, но я не знала в городе ли он в это время года. Водитель, что ехал со мной, любезно раздал мне вайфай, и я смогла переговорить со своей подругой из Питера. Она была пьяна вдрызг, но все время переживала, как я там в Москве и хотела послать мне денег, но было некуда: в тот момент я закрыла все карты. Мне по ватсапу удалось связаться с другом, он сказал, что вечером будет дома и готов предоставить ночлег. Я написал сразу всем, кого знаю В Москве, кроме подруги. Бывший коллега азербайджанской национальности написал, что я могу заночевать у него в комнате, но предупредил, что живет не один, а с четырьмя земляками. Перспектива остаться с пятью азербайджанцами в одной квартире была так себе, и я решила дождаться Мишу. У него как всегда было какое-то ЧП на работе, и он умчался внеурочно его устранять. В Софрино была огромная пробка, практически до самой Москвы, я шла по обочине, не представляя, как мне поймать машину и въехать в город. Но везение в этой поездке не покидало меня, и я села на большегруз. Водитель был молдаванином, который немного не доезжал до метро, но рассказал мне как добраться до ВДНХа. Он был очень добрым мужчиной, и в его голове не умещалось, как я доехала до Москвы совсем без денег и как собираюсь ехать дальше.

Детство золотое Самыми прекрасными воспоминаниями детства для Рады были летние каникулы у бабушки вместе с сестрой Ольгой. Это была вкусная пенка с варенья с оладушками в виде фигурок животных, которые пекла тетя на летней кухне, запашистая запеканка из картофеля с красивой корочкой прямо из печи, чистое вкусно пахнущее белье, прополосканное в реке и высохшее на улице. Все дни они тотально свободные болтались по деревне, у Рады было свое хозяйство и всех надо было обойти и поцеловать. Это были коровы, козы, бараны, коты, кошки и соседские собаки. Вторую половину дня они с сестрой как два лягушонка купались в реке до посинения, загорали на пляже, который называли островок. Накупаться им всегда нужно было до мурашек и синих губ, и в этом они всегда достигали успеха. Вечерами они играли в карты на своей веранде, где спали и которую считали своим маленьким домом, украшали и прибирали по своему вкусу. По ночам жизнь тоже кипела, они хохотали до 4 утра, а то и до 5, утром было сложно подняться, особенно Раде, она валялась до 12, и поэтому всю спелую клубнику съедала Ольга, девочке оставался только зеленец. Но как бы они не высыпались ночью все равно было безудержное веселье: карты, гадания на мальчиков, смех, переодевания. Единственным человеком, который мог прекратить эту вакханалию был дедушка. Если он выходил в сени в туалет, то девочки уже притворялись спящими, это была самая высокая скорость засыпания. Теплые летние денечки сменялись пасмурными и иногда несколько дней лил дождь, тогда Рада, ее сестра, тетя и мама играли в карты пару на пару. Когда наступала ночь, девчонки уходили к себе на веранду, приходила тетя, целовала и обнимала их на ночь, желая сладких снов. А в прохладные вечера они спали в доме, в большой комнате, а мама и тетя уединялись в маленькой и сплетничали, дверь в нее не закрывалась, а только занавешивалась, и полночи Рада слушала тайны мамы и тети, иногда это было 18 плюс.

Пансионат Маленькая девочка стоит в темном туалете и горько плачет, до нее доносятся голоса медсестер и обрывки фраз из сериала «Рабыня Изаура» Она не знает, как ей выйти из этого мрачного места, ее отправили туда взрослые в наказание за проказы, которых она не совершала. Взрослые девчонки подставили, и она оказалась козлом отпущения. Девочка рыдает и кричит, но медработницы делают вид, что они этого не слышат. Впервые в жизни она познает несправедливость, ведь ее поставили в угол за драку старших девчонок. В этом пансионате Рада живет иногда по 2-3 месяца, ей здесь безумно одиноко, отдушина только в прогулках. На прогулках холодной осенью ее привлекает одна очень глубокая лужа, которую она пытается преодолеть по 3 раза в день, но на дне лужи- лед и девочка падает в нее, и воспитатели идут ее переодевать. Летние прогулки нравились ей гораздо больше, можно было поймать тритона и разглядывать его, но и это было через преодоление, все рейтузы ее были в колючках и выбирая их вечером она плакала, некоторые из них так и оставались и кололи ее нещадно. Это ощущение она запомнила навсегда.