Истории для души

— Привет, Сергей. Вы опять заняли мою скамейку. Анна поставила пакет с кормом на край деревянной скамейки и строго посмотрела на мужчину. — Вообще-то она ничья, — заметил Сергей. — Ошибаетесь. Я её нашла первой. — Тогда придётся поделиться. Он подвинулся, освобождая половину сиденья. Анна села, достала корм и стала рассыпать зерно перед голубями. Сергей тем временем достал из кармана маленькую коробочку с таблетками. — Сердце? — спросила она. — Иногда напоминает о себе. — А вы к врачу ходите? — Иногда...

Нина отдала дочери всё: молодость, здоровье, каждую копейку. Семнадцать лет без выходных и отпусков. А за неделю до выпускного Полина сказала слова, после которых мир Нины раскололся пополам. Нина стояла у гладильной доски и разглаживала белое платье, купленное в рассрочку. Ткань пахла новизной, и от этого запаха щипало в носу, будто вот-вот заплачешь. Не от грусти. От того, что дотянула. Семнадцать лет. Если считать в днях, получится больше шести тысяч. Каждый из них она начинала одинаково: будильник в пять сорок, овсянка на воде, бутерброд с сыром для Полины в школу...

Галина двадцать лет жила ради единственной дочери. Отказывала себе в еде, одежде, радости. Но в день выпускного Настя произнесла слова, которые перевернули всё. Галина сидела на кухне и смотрела, как закипает чайник. Старый, с облупившейся эмалью, он дребезжал на плите, будто жаловался на свою долю. Она могла бы купить новый. Могла бы давно. Но каждый раз, когда рука тянулась к кошельку в магазине, внутренний голос говорил одно и то же: Насте нужнее. Насте всегда было нужнее. Дочь родилась в девяносто...

Муж попросил Лену сохранить одну тайну. Он уверял, что делает это ради детей, но с каждым днём в доме становилось всё труднее говорить обычные слова. А потом жена открыла папку, которую не должна была видеть… – Ты должна пообещать, что не расскажешь детям. Андрей сказал это спокойно, почти буднично. Так говорят о сломанном кране, визите к стоматологу или задержавшейся зарплате. Он сидел на краю кухонного стула и держал в руках кружку, хотя чай давно остыл. Лена смотрела на его пальцы. Большой палец медленно водил по трещине на белой керамике...