За закрытой дверью

Тамара прочитала заключение три раза. Каждый раз смысл оставался тем же: Сергей не был биологическим отцом Алисы. Она поставила папку на стол, выдохнула и впервые за несколько недель почувствовала, что может нормально вдохнуть. Потом посмотрела на сестру. Ольга не улыбалась. — Ну вот, — сказала Тамара. — Теперь всё понятно. — Тебе, — ответила сестра. — А мне многое было понятно ещё до анализа. Алиса стояла у двери в пальто. Ей было двадцать семь, и она смотрела на тётку так, как никогда раньше. Без привычной близости, без желания что-нибудь объяснять...

— На поминки можешь не приезжать, — сказала Оксана так буднично, будто отменяла запись к парикмахеру. — Мама сама просила. Ты ведь знаешь, как она к тебе относилась. Я стояла у окна с телефоном в руке. За стеклом таял мартовский снег, по подоконнику тянулась холодная полоска воды. — Оксана, — тихо ответила я, — мы с твоей мамой сорок лет были сёстрами. Мы поссорились, но это не значит, что я не имею права попрощаться. — Вот именно, поссорились. Не надо теперь изображать скорбящую родственницу. Мы всё организуем сами...

— Фотографию где угодно взять можно, — сказал Сергей. Женщина напротив убрала снимок в прозрачный файл. — Я понимаю, что вы мне не верите. — А чего вы ожидали? Отец умер полгода назад, и тут появляетесь вы. Ирина посмотрела на брата. Он говорил громче, чем требовалось в маленьком кафе. За соседним столом женщина подняла глаза и сразу отвернулась. Незнакомку звали Елена. Ей было сорок два. Сергею — пятьдесят восемь, Ирине — пятьдесят пять. В сообщении она написала, что их отец был и её отцом, что узнала о его смерти случайно и хотела бы встретиться...

Вика положила конверт на стол, но не выпустила из рук. — Пап, ты сначала прочитай. Юрий достал очки. Алёна сидела напротив и смотрела на край конверта. Ей казалось, если не поднимать глаз, ещё несколько секунд ничего не произойдёт. Муж прочитал заключение, сложил лист и положил обратно. — Я знал с первого дня, — сказал он. Вика медленно убрала руки со стола. — То есть вы оба знали? Алёна кивнула. Дочери было двадцать девять. Тридцать лет назад Алёна осталась одна во время беременности. Мужчина, за которого собиралась замуж, исчез из её планов быстро и некрасиво...

— Может, найдём людей, у которых есть силы, — сказал Виктор. Людмила перестала резать хлеб. Рекс лежал возле батареи, положив морду на лапы. Услышав голос хозяина, поднял голову и снова опустил. Ему было десять, вставал он теперь не так быстро, как раньше. — Ты про нашу собаку? — Про нашу. — После десяти лет? Виктор отвернулся к окну. — Я не говорю выбросить. Я говорю подумать. — Бессердечный ты человек. Муж ничего не ответил. Взял поводок, надел куртку и позвал Рекса. Людмила смотрела им вслед, уверенная в своей правоте...