Рассказы/мистика/психология

Дисклеймер. История — вымысел. Любые совпадения с реальностью случайны. Мне не нужно имя, и у меня нет совести, зато есть инстинкт: если слышу сирену — бегу. В тот день всё пошло прахом. Город накрыло серым дождем, а я наткнулся на патруль там, где не должен был. В кармане куртки — тяжесть, в голове — пустота. Я знал, что меня уже ищут. Розыск — это не просто картинка в новостях, это когда ты чувствуешь спиной каждый взгляд прохожего. Я бежал. Перепрыгивал через лужи, нырял в подворотни, стараясь не дышать слишком громко...

Дисклеймер. История — вымысел. Любые совпадения с реальностью случайны. — И вот, прикинь, его просто затянуло так, что потом без руки остался… — Да… не повезло... жестко… — Да что не повезло? Надо смотреть, куда руки суешь. А ты, чего молчишь, Андрюх? — Ну-ка дайка хлебнуть, — я потянулся к фляге. — Я щас вам в натуре страшную историю расскажу. С чего б начать-то? Парни у костра притихли. Слышно было только, как потрескивают дрова. Я замер, глядя на пляшущие языки пламени, и начал выстраивать в голове цепочку событий, чтобы не упустить ни одной жуткой детали...

Моя жизнь в последнее время превратилась в бесконечный, вязкий цикл из мерцания монитора, монотонного стука клавиш и серой стены, в которую я упирался взглядом каждые несколько минут. Работа в поддержке банка — это не просто труд, это медленное саморазрушение. Я сидел в одном и том же кресле часами, и к концу смены чувствовал себя так, будто меня пропустили через пресс. Спина ныла от неподвижности, а ноги к вечеру становились тяжелыми, отекшими и чужими, словно я забыл, как ими управлять. Решение начать бегать пришло как спасение...

В маленькой квартире, пропахшей старыми обоями и дешёвым чистящим средством, время словно застыло в липком ожидании. Восьмилетний мальчик сидел в углу кухни, вжавшись спиной в холодную стену. Его мир ограничивался этим углом и звуком тяжёлых шагов в прихожей. Когда дверь хлопала, возвещая о возвращении матери, воздух в комнате мгновенно становился тяжёлым. Днём она была «той самой милой женщиной из продуктового», чья улыбка согревала соседок. Но этот фасад осыпался, как сухая штукатурка, стоило ей переступить порог дома...