Слёзы писателя

Потухли очи, день за днём... Её дыханье ещё мëртво. По сердцу пробежался гром — Стрела задела его кротко. «Давай, очнись, ведь так нельзя, Нельзя тебе лететь на небо!» — Из глаз виднеется слеза, Её лицо ладонями согрето. Неразговорчивы уста, весьма сухие, Они теперь как украшенье лишь... Нет Её больше в этом мире, Его желанья, вот, сбылись. Зачем Он в ярости просил Её покоя наконец дождаться? И что теперь: рыдать уже нет сил, А Он пытается от слов тех отказаться... «Очнись! Очнись!» — надеется...

Сыграли однажды со мной в маскарад С такою задорной, певучей толпою, Однако друг другу никто был не рад, Любая душа всем казалась чужою. Огонь на свечах точно вечность стоял, Маски на лицах учили скрываться. Танец был дивен, но никто не цеплял, Никто не умел сквозь толпу выделяться. Пленили напитки, еда и сервизы, В залу разливался известный Шопен, Плясали задорно на сцене актрисы В богатых нарядах чуть ниже колен. В очах заиграло глухое мерцанье. Купаясь в фальшивом, забытом огне, Мужчины боролись с горячим желаньем Оставить бокалы и плыть в озорстве...

Ты помнишь дивные качели, Где помещались обе мы?.. Ты помнишь, как все дни летели До этой зловестной черты? Я помню глупые улыбки, Глубины вод чудесных глаз, В ответ глядящих на крупинки Огней янтарных каждый час. Я помню свет души моей, Вблизи с тобою озаренный. И радость деток из очей, И смех, друг другом вдохновлённый. Но в память точно не приходит Твой острый взор с тех грубых дней. Я не могу никак запомнить, Что на свете нет тебя хладней... *** Ты видишь одинокие качели, Где помещались обе мы?...

Ты знаешь, я ведь не поэт, Пора моя наказанным подобна, Что вечных звёзд во мне и нет, Что в звук поддержки многословна. Ты знаешь, горек слог в моих устах, И остр язык бывает. Ты знаешь плач мой при слезах, Что вновь меня дурманит. Ты знаешь, я ведь не поэт Тебе, « в душе нет пламя идеала». Ты помнишь гнева мой ответ — Когда ты что-то забывала?.. Ты знаешь смех мой беззаботный, Ты знаешь, в жуткую печаль, Когда могла я быть свободной, Пронзила ТЫ блеск сквозь янтарь. Ты знаешь сумрак у лампады — Ты понимаешь свет и мрак...

(к НН — человеку, с кем потеряла крепкую дружбу) Я знаю, ты не спишь сегодня ночью, И я не сплю, в тоске своей терзаюсь, У небес мольбы прошу я молча, Что когда-то вновь с тобою повидаюсь. И лунный блеск тебя напоминает, Загадку, что никогда мне не решить. Обвеешь ли руками мою спину—Бог лишь знает, А как же хочется тебя любить... Но мы другие... Не те, что были прежде, Ох, как же это больно осознавать! Отныне со мной ты безмятежна, Тебе на мою участь вовсе тут плевать. Ты холодна и отстранëнна ныне, Разве такая смогла б меня задеть? Нет...