Стеклянная сказка

Жизнь — сценарист с потрясающим чувством иронии. Она любит брать шаблоны, комкать их и швырять в корзину, оставляя историков с открытыми ртами. Мы привыкли бить себя в грудь, гордиться корнями и считать, что русским нужно родиться. А история хитро подмигивает и ставит перед нами Владимира Ивановича Даля. Человека, создавшего главный памятник нашему языку, ту самую «библию» русской речи — Толковый словарь. Ирония в том, что в жилах автора «Толкового словаря живого великорусского языка» не было ни капли той самой великорусской крови...

Знаете, что такое настоящий «индикатор русскости»? Нет, это не балалайка и не медведь. Это простой вопрос: «Лепили ли вы в детстве пельмени всей семьей?» Если вы хоть раз сидели за большим столом, посыпанным мукой, если помните, как бабушка раскатывала кружочки рюмкой, а папа крутил мясо на тяжелой чугунной мясорубке и травил байки — значит, вы наш человек. И совершенно неважно, какой вы национальности, на каком языке говорите и в каком регионе живете. Потому что Россия — это страна, где в каждом доме, от Калининграда до Камчатки, есть своя версия «теста с мясом»...

В интернете любят шутить про сложность русского языка. Мол, иностранцы ломают зубы о наши шипящие, плачут над падежами и впадают в кому от рукописной буквы «ж». Но это всё, как говорится, цветочки. Грамматику можно вызубрить, произношение — поставить. Настоящая бездна открывается там, где заканчиваются правила и начинается русская жизнь. Там, где логика выходит в окно, а смыслы начинают играть в прятки. Истинный масштаб бедствия мне помог осознать мой приятель Лоренцо. Настоящий, «дистиллированный»...

История давняя. Пошли мы как-то с соседом, дядей Колей, за грибами. Осенний лес, тишина, ветки под ногами хрустят, воздух такой вкусный, что хоть на хлеб мажь. Идем, глазами по мху шарим в поисках подосиновиков. Вдруг вижу: стоит старая береза, а на боку у нее — огромный, корявый нарост. Как бородавка на носу у Бабы Яги. Страшный, черный, весь в каких-то бугорках и иголках, корой покрытый. Я аж корзинку бросил. Глаза загорелись, руки затряслись. Достаю из рюкзака складную ножовку (я в лес без инструмента не хожу, старая привычка)...

Мы привыкли смотреть на черно-белые фотографии деревенского быта с легким чувством превосходства. Мол, тяжело им жилось, бедолагам: ни тебе водопровода, ни доставки пиццы, сплошной ручной труд и лапти. Но если присмотреться к деталям, выясняется неудобная правда: в некоторых вопросах наши предки были куда более продвинутыми инженерами-эргономистами, чем современные проектировщики дачных поселков. Взгляните на колодезный «журавль». Сегодня он остался только на открытках и в музеях деревянного зодчества как символ «седой старины»...

Сижу я тут на кухне во вторник утром. Тишина, за окном серое небо, дождик накрапывает. Я ставлю чайник, достаю чашку. И вдруг меня накрывает запах — знакомый до дрожи в коленках. Какао. Топлёное масло. Ваниль. Этот аромат мгновенно выбивает пробки в голове и отправляет меня в прошлое. И всё. Понеслось. Мне снова десять. На дворе — середина 80-х. Лето. Каникулы. Мама на работе до семи. Папа в командировке. Я — полноправный хозяин квартиры, а ключ, как положено, висит на шее на шнурке или лежит под ковриком (сейчас расскажи кому — не поверят же!)...

Вы когда-нибудь пробовали зажечь спичку, сидя в ванной под водой? Глупый вопрос, правда? Любой школьник скажет вам, что огонь и вода — вещи настолько несовместимые, насколько это вообще возможно в нашей Вселенной. Это как пытаться поженить лед и пламя или заставить кошку полюбить пылесос. Физика здесь неумолима: вода моментально гасит любую искру, а если добавить сюда электричество, то получится не созидание, а короткое замыкание и гарантированный «бум». Именно поэтому идея варить металл прямо в морской пучине десятилетиями считалась полным безумием...

Сижу я тут на днях, листаю старые фото Москвы. И натыкаюсь на эту знаменитую «пчелиную соту» в Кривоарбатском переулке. Дом Мельникова. Все его знают. Все мимо ходили. Кто-то фотографировал, кто-то просто глазел. Но мало кто задумывается, какая дерзость стояла за этим проектом. Представьте 1927 год. Страна в разгаре НЭПа. Вокруг строят бараки, коммуналки, рабочие общежития. Люди живут по 8 человек в комнате, делят одну кухню на 40 семей. А тут один архитектор берет и строит себе отдельный особняк...

Ни для кого не секрет, что русская душа всегда требовала размаха. И если Петр Первый рубил бороды и окна в Европу так, что щепки летели через континенты, то на Урале, в вотчине железных королей, происходило своё, брутальное и абсолютно крышесносное «русское чудо». Оно и понятно: край, который кормил империю металлом, не мог размениваться по мелочам. Но мало кто знает, что легендарные Демидовы, фамилия которых гремела от Сибири до Парижа, прославились не только пушками и соболями. Их главным козырем...

Сижу я тут на диване, говорю: «Алиса, включи свет на кухне». Алиса мигает, свет загорается. Удобно. Потом беру смартфон, листаю новости. Там пишут: «Илон Маск показал новый интерфейс...», «Apple выпустила умные очки...». И все вокруг восхищаются: «Вот это технологии! Вот это Запад дает!». А я смотрю на это и мне немного обидно. Потому что мало кто знает: всё это — от умных часов до беспроводных колонок и единой домашней сети — придумали наши ребята. В СССР. В 1987 году. Когда в Америке еще пользовались...

Как вы думаете, о чем мечтают жители сурового Урала, Сибири и прочих регионов, где лето — это тот день, когда ты был на работе? Ну такие средние мечтатели, не из тех, кто грезит о вилле в Испании и устрицах на завтрак. И не из тех, кто считает, что лучший отдых — это вахта на Ямале. А обычные наши люди, "дачники-маньяки", которые всю жизнь сражались за урожай с заморозками, укрывали огурцы старыми пуховиками и знали, что фитофтора приходит в августе вместе с холодными туманами. Скажем так, многие люди этой категории спят и видят, как они переезжают на Юг...

Есть одна старая мудрость, которую на южных рынках недвижимости стоило бы высечь на граните прямо при въезде в любой край, где растет амброзия и виноград. Но сначала — история, почти притча, как раз под стать нашей теме. Приходит как-то разборчивый покупатель на базар, видит — стоит мужик и продает невероятной красоты ларец. Резьба тонкая, лак блестит, золотом инкрустировано, пахнет заморскими духами. — Сколько за это чудо? — спрашивает покупатель. — Пятьсот золотых, — отвечает продавец. — А что...