Стеклянная сказка

Сижу тут на даче, перебираю старые книжки — те, что по наследству достались. Есть у меня один томик, ещё прадедов: обложка из кожи, углы чуть сбиты, корешок в трещинах, но держится, как сталинградский дом Павлова. А рядом — современный сборник, который после одного дождя на веранде уже развалился: страницы отклеились, уголки разбухли, будто тесто. И думаю: ну как так-то? Одна книга пережила полвека, другая — один ливень. Вот и захотелось разобраться, почему старые книги в кожаных переплётах будто «вечные», а нынешние рассыпаются от косого взгляда...

Сижу на даче, чай пью, гляжу на старые наручные часы, ещё отцовские, механика, тикают себе, будто время никуда не торопится. А потом думаю: вот ведь штука — есть часы, которые просто показывают время, а есть такие, что сами про время рассказывают. Про людей, про упорство, про то, как из одной маленькой мастерской в Альпах выросла история, которую потом на Луне услышали. Вот про такую историю и расскажу — про Omega. В 1848 году двадцатитрёхлетний Луи Брандт открыл мастерскую в швейцарской деревне Ла-Шо-де-Фон...

Сосед по даче позвал глянуть — гордый такой, свежевыкрашенная стена в прихожей. Захожу, а там — как зебру в горизонтальную полоску пустили. То светлей, то темней, то опять светлей. Он стоит, довольный, говорит: — Нормально вышло! — Слушай, ну, полосы есть, по-хорошему поправить бы. — Да нормально, видно. Видно, скажу я вам. Я так считаю: полоса на стене — это не брак краски и не кривая рука. Точнее, не только кривая рука. Это почти всегда вопрос технологии, а не таланта. Краска ложится полосами по одной простой причине: каждый новый проход валика захватывает край уже подсохшего предыдущего...