Просто Среда

Ля, как же я обожаю редачить...{нет😩}

Рубрика ♯У_меня_встал_,_вопрос. Прелюдия: картинки я делаю через нейронки. Ибо: - Нет денег на художников и графических дизайнеров. - Ни один живой человек не выдержит моего количества правок. И да, я тот ещё душнила. Особенно в плане своего творчества. Итак, к сути... Накопилось некоторое количество сгенерированных картинок которые не прошли мою внутреннюю цензуру по тем или иным причинам. {наконец-таки}Вопрос: заливать ли их сюда? 👍 да 👎 нет ❤️ хз

Колыбельная Часы уже успели ознаменовать начало нового дня, когда в железной двери наконец-таки зашевелился ключ. Спустя 2 аккуратных оборота ручка медленно опустилась, и в прихожую прошмыгнул мужчина. Он почти бесшумно снял одежду, разулся и направился уже в комнату, когда увидел полоску света под разрисованной дверью. За ней, на кровати, лежала девочка, погруженная в чтение. — Злишься? — Спросил он, приоткрыв дверь. — Немного, — ответила она, не отрываясь от чтения. Вошедший присел на кровать и тяжело вздохнул. — Вообще-то, — девочка закрыла книгу и посмотрела на гостя,— вечер сказок подразумевает совместное времяпрепровождение. — Прости, — стушевался отец и закрыл глаза ладонью, — вызвали на работу. — Опять? Он вопросительно поднял брови. — Я про пальцы. Мужчина быстро понял, о чём речь. — Торопился просто, — с теплом произнёс он и посмотрел на лежащую. Она с шумом выпустила воздух из лёгких и потянулась к ящику своей прикроватной тумбочки. Достав аптечку, девочка взяла отцовскую руку и начала обрабатывать прорезы. — Если постоянно режешься, то зачем так часто точить ножи? — Спросила она не отвлекаясь. — Малыш, с тупым ножом даже 10 килограмм будешь разделывать полдня. Иначе никак. — Зелёный или розовый? — Розовый. Нет, зелёный. — Первое слово дороже второго,— она наклеила розовый пластырь на палец и защёлкнула аптечку. — Всё, готово. — Спасибо, — проговорил мужчина, не без удовольствия рассматривая результат её трудов. — Жаль, что не надолго. — У меня ещё есть. — Не сомневаюсь. — Он пристально посмотрел дочери в глаза и погладил её по щеке,— ты чудо. Она покраснела и чуть глубже зарылась в одеяло. — 1 колыбельная и мы в расчёте, — пробубнила девочка, смотря куда-то в сторону. — По рукам, какую? Дочь ничего не ответила и только умоляюще посмотрела на отца. — А, эту… Она с радостью закивала. — Хорошо. Устраивайся поудобнее. Мужчина чуть приглушил свет и, медленно проведя рукой по детской голове, полушепотом пропел: Засыпай, на руках у меня засыпай… Засыпай, под пенье дождя… Далеко, там, где неба кончается край… Ты найдёшь потерянный рай… Тем же неторопливым полушёпотом он спел первые два куплета и вновь вернулся к припеву, не переставая гладить дочь по голове. Девочка уже сопела. Отец пристально посмотрел на спящую, и по его лицу расплылась самая нежная улыбка, на какую только способен человек. Он поцеловал лежащую в нос и прошептал: — Спи сладко, малыш. После чего поднялся, включил ночник и вышел из комнаты. На сон ему оставалось меньше 5 часов…

Опубликовано фото

— Мам, да нормально я питаюсь. Моё питание:

Дырявый. 18+ Они сидели на лавке и выпивали, вычищая попутно спичками кровь из-под ногтей. - Ля, я печатку погнул. - Проговорил Дэн, рассматривая кольцо. - Видать, зубастая морда попалась. - Засмеялся Виталик, с гордостью демонстрируя выбитый год назад зуб. В тот день им знатно досталось от "свиней". - У меня вообще на колене кровища. Первый же легаш мой. - Санчо пытался оттереть пятно, но безуспешно. - Пивасом попробуй.- Подсказал Славик. После жидкости пятно стало менее заметно. Однако появилась другая проблема. - Что б тебя семеро драли! - Саня был в не себя от ярости. - Я теперь и выгляжу, и воняю как бомжара. Удружил. Славик тихо прыснул, но ничего не ответил. - Ты как копыто-то угваздал? - Поинтересовался Дэн у Санчо. - Мы ж руками били. - Да я ему в носыпрку приложился.Коленом, на посошок... Они тихо погоготали и продолжили распитие. Зазвонил телефон. Виталик посмотрел на экран, выключил звук и убрал телефон обратно. - Танюха? - Спросил Саня, и Виталик молча кивнул. - Кого-то дома отжарят, - проговорил Слава. - Вазелинчика? - Захлопнись, - огрызнулся Виталик и вновь приложился к бутылке. - Бабы... - С грустью проговорил Санёк, и все молча кивнули. - Кстати, Сань, а чего мы твоих никогда не видели? - Поинтересовался Дэн, смотря на друга. - Ты шляпу-то хоть раз намочил? - Всё тем же тоном добавил Славик. Санчо грустно почесал затылок, глубоко вздохнул и с нескрываемой усталостью изрёк: - Да проблемы только одни от этих баб ваших. Друзья посмотрели на него с нескрываемым любопытством. - Слушай, если ты по мальчикам, то я не осуждаю, - с улыбкой произнёс Дэн, и все снова загоготали. С минуту все молча пили, но повисшее напряжение никуда не уходило. Когда же появился сигаретный дым, то это самое напряжение стало ощущаться почти физически. - Так ты из этих, дырявых? - Огласил Слава общую мысль. - Да угомонись ты, - встрял было Виталик, но любопытство уже завладело неугомонным Славиком. После бесчисленных запоев, драк и уличных дел разной степени тяжести, эти четверо, без сомнений, закопали бы любого, если бы это было бы необходимо хотя бы одному из них. Но столь щекотливый вопрос поставил всех в неловкое положение. - Лан, забыли, - резюмировал Дэн, - кто кого - не наше дело. - Это да, - отозвался Саня. - Слушай, Дэнчик, а где твоя? Иринка, кажется. Ну помнишь, с сиськами такая. У неё дороги ещё на полруки были. - Расстались, - уклончиво ответил Дэн и посмотрел куда-то в сторону. - До или после того, как ты инсулинку ей в глотку чуть не заколотил? Дэнчик ничего не ответил. - Виталь, а Маха там как, не узнавал? Блондиночка. - Сань... - А чего Сань... Она же вроде тебе стены обдристала по синей лавочке. Славик загоготал пуще прежнего. Это не осталось без внимания Сани: - Маринку вспомнил? Которая менструху тебе в чай струячила. Улыбку мигом сдуло с лица друга. Санчо откинулся на спинку и залпом допил половину бутылки. После чего достал папиросу и засмолил так, будто это первая затяжка после долгих лет воздержания. - Да вы это, не серчайте. Я ж не в упрёк, - проговорил он, выдыхая дым. - Каждому своё. - Да всё нормально, - проговорил Дэнчик. - Твоя правда. - Значит, порешали? - Спросил Санёк, и все дружно кивнули. - Вот и ладненько. Он поднялся, пожал каждому руку и накинув капюшон и медленно поплёлся в сторону дома. - До завтра, доходяги, - крикнул он не оборачиваясь. - Ага, - ответили друзья, поглощённые своими воспоминаниями...

Меня временами спрашивают, о чём я пишу. И для меня ответ — всегда рулетка: что выдаст мой мозг сегодня. Для одних я сказочник, для других — страдалец дел сердечных, для третьих — любитель вычурно и заковыристо изъясняться на тему экзистенциализма и самости. Кто-то говорил, что я пишу о жизни, о любви и дружбе. А некоторые и вовсе видят свой портрет в моих работах. Правда в том, что я про всё и сразу. Сегодня может быть хтонический ужас, а через неделю — грязный реализм. Когда-то описанием было только 1 слово: эклектика. Полагаю, сей лейтмотив сохранился и поныне. Я пишу обо всём и ни о чём. О себе, о людях, о душах. В разных ипостасях. Но наверное, главное — о чём-то живом и волнующем. Как-то так, если в двух словах. {или в двух абзацах} Если отзывается — оставайтесь. Ежели нет — ладно, увидимся позже. Благостной среды вам.

Здравствуй, родная. Я столько всего хочу сказать тебе, что не знаю, с чего начать. Сон… как сладок он был когда-то. С ним приходил покой. Теперь же я стараюсь оттянуть начало сонного забвения изо всех сил, ибо там я вновь увижу тебя. Твоя улыбка вновь разожжёт во мне пламя, от которого сердце пускается в галоп. Знаю, это не твоя вина. И ты хотела бы, чтобы я был счастлив. Но, как это часто бывает, и в нашей истории в том числе, желания и действительность идут разными дорогами. Действительность же состоит в том, что мы оба виновны. Мы оба — и палачи, и жертвы друг для друга. Бессмертные создания, не способные избавиться от объятий железных дев, даже имея все ключи 9 миров. Я чувствую, что моё тавро и поныне прожигает твоё сердце. Равно как и наоборот. И мне неведомо, как со всем этим поступать. Я хотел бы вновь услышать твой смех и увидеть твои глаза, в коих таятся бесчисленные вселенные; вновь растаять от одной только мысли о твоих руках. Всё это уже было. И не раз. Но знаешь, наша история повторится. Только если мы сами не напишем достойный финал. В этой жизни…