#СтарушкаИрэн

Я никогда не стану врачом, не смогу вскрывать нарывы и избавлять от боли. Если только от душевной. Очень надеюсь, что смогу. И язвы — только если чувственные, спрятанные глубоко. Так глубоко, что психологу без фонаря спускаться страшно будет. Зарытые так глубоко, как зарывают только клады или трупы.  Патологоанатомом, кстати, тоже уже не стану. Просто не выпью столько. Вообще уже много не выпью. Не потому, что «наутро», а потому что вечером сказку читать и колыбельную петь.  И на большой сцене не спою уже никогда...

Пока свою баню частично разобрали, париться ходили к соседям. Их сын, Данила, был моим лучшим другом ещё со школы. В выходные, когда я приезжала, в бане собирались нашей деревенской компанией. Ребята, теперь уже и с девушками, а кто и с жёнами, и мы с Илюхой. Надо сказать, по жизни вообще лучше получалось находить общий язык и ладить с парнями. Из-за моего характера дружба с девочками доставалась тяжело, заканчивалась быстро и не приносила особых плюшек. Макс, вон, попервой в компаниях пытался провернуть фокус а-ля: Лер, это жена друга, идите там пообщайтесь, вы же обе девочки...

Начальник уныло разглядывал пестрящие коровьими кличками списки. — Четыреста сорок вместо полутора тысяч! Надо же, шустрые какие они в этой своей Екатериновке! — Да не думаю, Сергей Игоревич, что вот только вчера скот угнали. Скорее всего, нет давно половины, поэтому и хай подняли. Чтобы нельзя было привлечь к ответственности. Думали, какой дурак их считать будет… — я прикусила язык, а начальник только хрюкнул. — Ладно, наше дело сделано, дальше пусть банк сам со своим залогом разбирается. Ты на выходных в деревню или поедешь по должникам? — В деревню...

Домой я почти что приползла, раздавленная и голодная. В коридоре встречали. — Ну наконец-то! Ты чего, опять на изъятии где-нибудь в области была? – Макс горой в трениках возвышался посреди прохода. Позади него, обиженно погавкивая, подпрыгивал пушистый шпиц. Максим обернулся и гаркнул: — А ну, пшёл отсюда, а то всё-таки выкину из окна! — Э, ты чего? – я решительно подвинула «гору» и протянула руки к собачонке. – Я тебе выкину! Он у меня на ответственном хранении. Единственное, что у должницы ценное было в квартире...

— Быкова! – голос начальника свистящим шёпотом прошёлся по кабинету, отскакивая от стен и обратно к ним – от моих поклацивающих зубов. Мне уже на подъезде к отделу начали названивать ребята и предупреждать, что будет буря. – Танцуй: благодарность тебе настрочили, аж в Москву, в центральное Управление! И дальше демонстративно поправил очки, поднял листок повыше и громоподобно зачитал: — Прошу объявить благодарность и выдать премию судебному приставу-исполнителю Быковой Лере Анатольевне, за своевременное...